– Вытри слюни, – сказал я, придвигая табурет к островку рядом с ним.
Поговорим о ходячей катастрофе. Почему эта девушка ворвалась в мою жизнь, завладела моей кухней и привлекла внимание всех трех мужчин в комнате?
– Неплохо, да? – ухмыльнулся Ридж.
Я проигнорировал его остроумный комментарий.
– Тебе следует почаще приглашать своих друзей.
– Я ее не приглашал.
– То есть ты не хочешь, чтобы она здесь находилась? – Ридж пытался спровоцировать меня. Я не собирался поддаваться его подростковой тактике ведения боя. Я хотел видеть ее в своем доме. На своей кухне. В своей постели. На кухонном столе. Подо мной. На мне. Я хотел ее всеми мыслимыми способами.
– Эй, Вивьен! – крикнул Ридж сквозь шум блендера, держа в руке телефон.
– Да? – ответила она не оборачиваясь.
– Какую музыку ты любишь?
– Любую.
– Ха. Хорошо. – Я искоса наблюдал за ним, пока он просматривал свои плейлисты. Через несколько минут с ухмылкой на лице он нажал на трек, и из динамиков зазвучала The Ghost of You группы «Акадианский шторм». – Эта группа входит в мою десятку лучших. Возможно, они даже поднимутся на первое место.
– Прекрати вести себя как придурок, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Смени песню.
– Не-а. Мне она нравится. Тебе нравится, Вив?
Я вырвал телефон у него из рук и выключил музыку, так как блендер перестал жужжать. На несколько секунд воцарилась полная тишина.
– Мне всегда было интересно, слушают ли группы свои собственные песни, – размышлял он. Маленький засранец. Ему повезло, что я не разукрасил его лицо.
Шайло отвернулась от стойки и поставила передо мной смузи, затем перевела взгляд на Риджа.
– Можешь сделать мне одолжение?
– Конечно.
– Можешь сохранить это в секрете? Я пробуду здесь еще пять с половиной недель, так что можешь проводить со мной сколько захочешь времени. Но мне бы не хотелось, чтобы о моем местонахождении узнали СМИ, хорошо?
– Я никому не скажу. Клянусь своей жизнью. – Он перекрестился. – Я умею хранить секреты. Занимаюсь этим всю жизнь.
Шайло улыбнулась ему.
– Спасибо.
– Без проблем.
– Так тебе нравится «Акадианский шторм»? – спросила она, облокотившись на стойку и подперев подбородок руками. Ридж кивнул. – Это твоя любимая песня?
– Ага. – Он опустил голову и потер затылок. – Эта песня помогла мне пережить трудные времена. Я часто слушал ее на повторе.
Шайло подтолкнула меня локтем.
– Поставь ее еще раз. Для Риджа.
– Не. Все в порядке, – пробормотал он. – Просто забудь об этом. Мне нужно немного поспать. – Опустив плечи, он направился к выходу из кухни, а я смотрел ему вслед, почему-то чувствуя, что все испортил. Я пытался достучаться до него, а он только что за последние пять минут поделился со мной большим, чем за те месяцы, прожитые здесь.
– Эй. – Шайло накрыла мою руку своей, и, с трудом оторвав взгляд от дверного проема, я посмотрел на нее. – Тебе стоит как-нибудь послушать эту песню. Возможно, она расскажет тебе о Ридже больше, чем он мог бы выразить словами.
– Так вот что ты делаешь, когда пишешь музыку? Делишься своей правдой?
Она изучала мое лицо, прежде чем ответить.
– Я порезала запястье, и кровь капала на страницу, – она рассмеялась, но я понял, что она не шутила.
Я знал эту песню. Но никогда не прислушивался к ней. Теперь я послушаю ее более внимательно. Она не только расскажет мне о Ридже, но и поведает многое о Шайло. И как бы я ни пытался это отрицать, мне хотелось знать все о женщине, сидящей на моей кухне.
– О-о-о! – воскликнул Ноа. – Я пролил.
Я посмотрел на Ноа, который руками собирал смузи, скапливающийся на столе и стекающий на пол.
Шайло расхохоталась. Очередное субботнее утро в моей сумасшедшей жизни. Сын, который оставался у меня только на выходные. Брат, о прошлой жизни которого я ничего не знал. И вдобавок теперь еще и рок-звезда, которая искала покой во время шторма.
Забавно. Я всегда считал, что шторм – это я.
Стук в дверь заставил Ноа оставить попытки навести порядок.
– Хейли пришла! Ура!
Шайло прочистила горло.
– Кто такая Хейли?
– Моя лучшая подруга. Однажды мы поженимся. – Ноа ткнул меня в руку трубочкой. – Папочка, открой дверь.
– Хочешь, чтобы я ушла? – спросила меня Шайло.
– Ты можешь остаться, – ответил Ноа. – Папочка хочет, чтобы ты осталась. Правда, папочка? – Я увидел, как он смотрит на Шайло.
– Хочешь – останься. Хочешь – уходи. Тебе решать.
Набирая темп на холмистой местности, я изо всех сил бежала по грунтовой дороге в своих кроссовках «Найк». Мышцы бедер горели. Я терпеть не могла бег, но это хорошая кардиотренировка, особенно когда нет доступа в тренажерный зал или к персональному тренеру. Кроме того, я хорошо бегала, не раз доказав себе это.
