Прошло два дня с тех пор, как я убежала из дома Броуди. Когда я услышала из кухни голос Мередит, меня начало безудержно трясти. Словно, взглянув на меня, она поймет, что я та самая девушка, которая бросила собственного ребенка. Как будто почует, что я биологическая мама Хейли. Что нелепо. Она понятия не имела, кто я такая. Не было оснований думать, что я стану искать свою дочь спустя шесть с половиной лет после того, как бросила ее. Хейли даже внешне не похожа на меня. Она похожа на Дина.
Мне лишь хотелось провести с ней время, а когда представилась такая возможность, я запаниковала и упустила ее. Когда я стала такой трусихой?
Пот струился по моему лицу, а спортивная майка прилипла к коже, но я продолжала бежать. Как и везде в Техасе, небо здесь казалось бесконечным, а солнце ярче. Прошлой ночью я наблюдала за звездами с заднего крыльца и работала над новой песней. Журнал «Роллинг Стоунз» заявил, что в моей музыке постоянно звучат темы разбитого сердца, одиночества и разочарования.
Я понятия не имела, так ли это на самом деле. Я просто писала то, что чувствовала в определенный момент. То, что двигало мной или захватывало и не отпускало, я облекала в аккорды и тексты песен. Мне всегда было интересно узнать, как песни резонируют с людьми. Что услышал Ридж, когда слушал The Ghost of You?
Мы с Дином написали эту композицию два года назад. И она оказалась нашей последней совместной песней. В ней рассказывалось о конце отношений. О том, что ты любишь идею любви больше, чем самого человека. О том, как пытаешься удержать что-то или кого-то, хотя знаешь, что ничего хорошего не выйдет, но ты слишком напуган, чтобы отпустить это. О зависимости и токсичных отношениях, о том, как они сказываются на тебе и всех вокруг. Душевная боль и утрата оставляют пустоту и неизгладимый след на твоем сердце. Когда мы сели писать эту песню, Дин только что прошел тридцатидневный курс реабилитации и был более эмоционально уязвимым, чем раньше.
Песня получилась грубой, дерзкой и честной, что редко выдавал Дин, когда находился под кайфом или в пьяном состоянии и вел себя агрессивно. Но когда он становился трезв как стеклышко, то всегда сожалел о своем поведении. Он извинялся и делал вид, что раскаивается, пока я его не прощала. Когда мы записали сингл, Дин сомневался, стоил ли его выпускать в свет. Но как только он вышел, пути назад уже не было. Песня больше не принадлежала нам. Она принадлежала каждому, кто слушал ее и ощущал связь с ней.
После выхода альбома мы отправились в турне. В наше последнее совместное турне. То, что мы выжили, – чудо. Поскольку мы только и делали, что ссорились. Атмосфера внутри группы давила и была напряженной, я все время чувствовала, что задыхаюсь. Тогда Дин заявил, что будет главным вокалистом, таким образом мне осталась лишь пара треков. Все остальное время я выступала в роли его бэк-вокалиста и гитариста.
Я не жила своей мечтой. Я просто существовала. Наркотики и алкоголь, слава и деньги, а также фанатки, которые запрыгивали в постель к Дину, Лэндри и Гасу, – все это давило на меня. Когда я наконец заявила, что больше не могу это выносить, Лэндри предпочел Дина и группу мне, продемонстрировав, кому он предан. Ребята возмутились, что я покинула группу и начала сольную карьеру, но иначе я бы не выдержала, такой образ жизни уничтожил бы меня.
Теперь я была сольной исполнительницей, отчего надеялась и молилась, чтобы ажиотаж вокруг моего дебютного альбома оправдался. Чем популярней ты становишься, тем страшнее упасть в грязь лицом. Я
Добравшись до заданного места на вершине холма, я упала на землю, тяжело дыша от бега. Когда сердцебиение начало замедляться и я отдышалась, то отвинтила крышку бутылки с водой и выпила залпом. Техасское солнце – это вам не шуточки. Утолив жажду, я поднесла к глазам небольшой бинокль, который купила на днях, и стала высматривать диких мустангов. Живые легенды Америки.
Приблизив, я увидела наездника верхом на лошади. Броуди. Что, черт возьми, он делал? Он вел рядом с собой другую лошадь, пока мчался во весь опор. Сумасшедший ковбой. Я следила за ним, пока он скакал по долине, продираясь сквозь кустарники и огибая известняковую формацию. Земля, на которой он держал диких лошадей, была более холмисто-овражистой, чем остальная часть его владений, и местами напоминала пустыню. В лучах солнца он сиял, как золото. Словно привидение или мираж. С лошадьми он проскакал через ручей, который извивался между деревьями. После этого я потеряла его из виду и опустила бинокль, жалея, что не смогла заснять эту сцену на видео и наложить на нее музыку.
