Подъехала пожарная машина. Сисси села ровнее, лихорадочно соображая, где находится и как сюда попала. Она взглянула на черные пятна гари вокруг выбитых окон белой гостиной – словно злобный монстр схватил Карроумор грязными лапами – и у нее захолонуло сердце. Кружевная ночная рубашка. Свечи.
Сисси бежала на подгибающихся ногах, петляя туда-сюда, словно пьяная. На лужайке валялся мусор, оставленный ураганом – сломанные ветки, листья, обрывки испанского мха, поэтому пробраться к дому оказалось непросто, особенно с ребенком на руках. Сисси споткнулась. К ней подбежал пожарный.
– Где Маргарет? Ей удалось спастись?
Красное потное лицо мужчины было измазано сажей, карие глаза смотрели с сочувствием. Он показался Сисси смутно знакомым.
– В доме кто-то есть?
– Да… женщина, Маргарет Дарлинг… Мэдсен! Где она? Где она? – Ее голос сорвался на крик.
Айви заплакала. Сисси еще не до конца пришла в себя и не понимала, что происходит. А может, ей уже все стало ясно, именно поэтому она и закричала.
К ним подбежал другой пожарный, весь пропахший дымом и жженой резиной.
– Всего одна жертва, шеф. На втором этаже, на лестнице.
Начальник пожарной охраны кивнул. Сисси уцепилась за рукав его куртки. Теперь она вспомнила – он один из прихожан ее отца.
– Нет, нет! Не может быть! Пожалуйста, скажите, что это ошибка!
Тот успокаивающе обнял ее за плечи.
– Мне жаль, мисс Пернелл. Знаю, вы с миссис Мэдсен дружили. Как вам с девочкой удалось выбраться? – спросил он чуть погодя.
Сисси взглянула на Айви: та дремала у нее на плече, посасывая пальчик. Потом растерянно оглядела сгоревший дом и двор.
– Не знаю. Не помню. Ничего не помню.
К горлу подкатила тошнота. Перед глазами стоял образ Маргарет в ночной рубашке, предназначенной для медового месяца. «Иногда мне кажется, если я умру, от этого всем станет только лучше», – сказала она, зажигая свечи. Сисси вспомнила, как поднялась в голубую спальню над белым залом и поставила свечу на столик у кровати.
– С вами все в порядке, мисс Пернелл? – участливо спросил начальник пожарной охраны.
Сисси помнила его имя, но в голове все смешалось, мысли путались. Ее мутило от таблеток, дыма и чудовищности происходящего.
Она стиснула зубы и крепче обняла Айви. Девочка прижалась ножкой к боку Сисси. В кармане что-то зашуршало. Фантики. Два фантика от «Тутси-роллов». Сисси непонимающе взглянула на пожарного, поспешно передала ему Айви, опустилась на мягкую сырую землю, и ее вырвало.
Сисси и Айви три дня провели в больнице под присмотром Бойда. Обе не получили физических повреждений, чудесным образом избежав пожара, разрушившего Карроумор и унесшего жизнь Маргарет. Однако не все раны заметны снаружи.
Сисси помнила, как приняла снотворное (правда, не смогла точно сказать, сколько именно) и что Маргарет дала Айви полтаблетки. Бойд предположил, что на самом деле больше. Как ни удивительно, таблетки, возможно, спасли им жизнь. Во время глубокого сна, вызванного лекарством, дыхание замедлилось, а значит, они с Айви вдохнули меньше дыма. Позже стало известно, что причиной гибели Маргарет оказалось удушье. Она умерла прежде, чем огонь добрался до нее. Тело обгорело до неузнаваемости; ее удалось опознать лишь по платиновому обручальному кольцу на левой руке.
Бойд не рассказывал об этом Сисси, пока та вконец не замучила его расспросами, точно ли он уверен, что труп, найденный в сгоревшем доме, – Маргарет. Узнав правду, она разрыдалась. Бойд был настолько подавлен, что Сисси отчаянно захотелось обнять его. Однако утрата оказалась слишком свежа, а их новое положение, о котором пока даже думать страшно – слишком непривычным, поэтому они не посмели заключить друг друга в объятия.
К Сисси приходили полицейские и начальник пожарной охраны (он принес куклу для Айви). Ей задали множество вопросов, но она так и не смогла вспомнить, как очутилась на лужайке. Сисси рассказала им о свечах, однако о словах Маргарет и снотворном умолчала. Маргарет погибла, ее уже не вернуть. Согласно официальному заключению, причиной возгорания стала упавшая свеча. Было установлено, что пожар начался на первом этаже. Сисси не могла до конца в это поверить.
Сисси превозносили за спасение Айви, но она не чувствовала себя героем. Она не помнила, как вынесла девочку из горящего дома, а еще ее не покидало воспоминание об ангеле-хранителе, ощущении полета и звуке шагов.
В больнице Айви и Сисси были неразлучны. Детскую кроватку поставили рядом с койкой. По ночам Айви плакала во сне, словно видела страшный сон, и успокаивалась только когда Сисси забирала ее к себе.
