Сисси вспомнила день их знакомства. С тех пор ее чувства к Бойду не изменились.
– Хорошо. – Он ласково погладил ее руку.
Возвращаясь к машине, Сисси взглянула на обгорелую громаду дома, и ее сердце сжалось от горя. Теперь оно каждый раз будет болеть при мысли о Маргарет – девочке, с которой Сисси выросла и которую любила, а не об ожесточившейся молодой женщине, неожиданно обнаружившей, что в жизни случаются неудачи, а мечты не всегда сбываются.
Сквозь дыру в крыше проник солнечный луч, осветив почерневший остов некогда элегантной лестницы. Сисси вспомнила, как Бойд поднимался по этим ступеням, неся на руках Маргарет, узнавшую, что Реджи ушел в армию.
Она хотела спросить Бойда, почему после пожара на ее лице не было следов гари, а ноги оказались не такими грязными, как ожидалось, и откуда на одеяле взялись фантики от «Тутси-роллов». Взгляд упал на Древо Желаний. Ей вновь вспомнились прошлые обиды и утраты. Сисси старалась прощать, хотя ее сердце истекало кровью, всегда поступала как полагается, была преданной подругой и хорошей дочерью. Родители вырастили из нее женщину с крепкими моральными устоями. Посмотрите, что из этого вышло.
Сисси взглянула на четкий профиль Бойда, ощутила твердость его руки.
Она повернулась к Древу Желаний и прошептала: «Прости меня», сама толком не зная, к кому обращается.
– Не надо. – Сисси взяла письмо в руки. – Оно адресовано Айви.
– Да, – тихо ответила я, – но мама хотела мне его показать. Она написала, что узнала нечто важное о пожаре и хочет поделиться со мной.
Сисси осторожно сложила письмо и прижала ладонью. Я смотрела на ее руки с аккуратным маникюром: эти руки работали в саду, готовили разные лакомства, обнимали плачущих детей. Нельзя забывать, она вырастила меня и маму. Боюсь, мне придется все время напоминать себе об этом.
– Откуда ты знаешь, что Айви хотела показать именно это письмо? – Сисси упрямо вздернула подбородок.
С таким же видом она убеждала тренера по софтболу[36] взять меня в команду, хотя я даже не могла попасть битой по мячу.
Беннетт накрыл мою руку своей. Он без слов понимает, что я думаю. Я с признательностью взглянула на него, и тут меня озарило – мои чувства к нему гораздо больше, чем просто признательность. Он криво улыбнулся разбитым ртом и подмигнул здоровым глазом. Когда кто-то читает твои мысли, в этом есть не только плюсы, но и минусы.
Я снова взглянула на Сисси, лихорадочно вспоминая, что собиралась сказать.
– Мама писала про мои детские снимки – вот они, в конверте. Конечно, это не бесспорный аргумент, однако раз письмо обнаружилось рядом с фотографиями, значит, мама хотела показать мне и его тоже.
– Надо покурить, – заявила Битти, доставая сигареты из кармана халата.
Она сходила в кладовую за пепельницей, села за стол и закурила. Сисси не сказала ни слова против – тревожный знак.
– Ты права, Ларкин, – заметила Сисси. – Это не бесспорный аргумент, поэтому давай дождемся Айви.
Беннетт ободряюще сжал мою руку, словно побуждая высказать то, что давно пора произнести вслух.
– Может, мама уже не придет в себя. Думаю, нам всем следует к этому подготовиться.
– А может, она завтра очнется. – В голосе Сисси послышались слезы.
– Такое тоже возможно, – согласилась я. – Мы очень на это надеемся. Но прежде чем впасть в кому, она хотела показать мне нечто важное, и, похоже, речь идет именно об этом письме. Если я прочту, тем самым исполню ее желание, пусть и в ее отсутствие. Разве не так?
Воцарилось молчание. Дедушкины часы пробили час ночи. Битти выпустила в потолок клуб дыма, положила сигарету в пепельницу и взяла свадебное фото в рамке и снимок молодых людей в «Павильоне».
– Наверное, нужно рассказать ей про Реджи и Маргарет.
Сисси закрыла глаза, словно выбирая из двух зол меньшее.
– Ну да, теперь уже без разницы. Не осталось никого, кто мог бы пострадать. Разве только Айви. – Она пожала плечами. – Хотя ей, наверное, было бы все равно. Бойд очень ее любил.
Я открыла рот, чтобы подтвердить очевидное: конечно, мамин отец ее любил. А потом вспомнила снимок из Миртл-Бич и мамино выражение лица на моей детской фотографии, такое же, как у одного из юношей.
Я сравнила свадебный портрет Сисси и дедушки Бойда и снимок молодых людей за фальшивой тюремной решеткой. Один из них, с блестящими темными волосами и ясными глазами, определенно дедушка: его сила и доброта заметны даже на юношеском снимке.
– У твоей мамы такие же глаза. – Беннетт указал на парня рядом с Бойдом. Он на несколько лет младше, волосы у него светлее, но они явно похожи.
– Кто такой Реджи? – спросила я, не в силах оторваться от фотографии. – Помимо того, что он мамин настоящий отец?
Сисси глубоко вздохнула.
– Реджи – младший брат Бойда. Несмотря на разницу в возрасте, они были очень близки. Однажды Бойд тонул, а Реджи спас ему жизнь.
Я поерзала на стуле, уже предполагая, что будет дальше.
– Должно быть, после такого чувствуешь себя навеки обязанным.
Битти и Сисси переглянулись.
– Можно и так сказать, – заметила Сисси.
