Когда я нашла у тебя футболку с логотипом университета Хоффмана, то подумала, что ты, наверное, и есть та самая девчонка, а мой сын – отец Салливана.
Однако не стала говорить о своих подозрениях вслух.
Твоя история меня поразила. Аарон не заставил бы тебя избавиться от ребенка. Я воспитала его совсем другим человеком.
Ты перебрала вина и через пару часов после ужина уснула прямо на диване. Надеюсь, такое поведение для тебя не типично. Выглядело не очень достойно.
Кто позаботился бы о Салливане, если бы меня не было рядом? Сам он за собой ухаживать еще не умеет.
Когда после третьего бокала ты собиралась вызвать такси, я возразила:
– Что за глупости? Я буду рада, если вы с Салливаном останетесь здесь на ночь.
У меня ведь полно свободных комнат, чистого постельного белья и полотенец. Да, я не до конца понимала, кто ты такая, и все же хотела помочь тебе и малышу.
Я отнеслась к вам с великодушием и любезностью; эти качества я всегда воспитывала и в своем сыне. В трудную минуту я никогда не отвернусь от матери-одиночки и ее ребенка, даже если эта мать явно что-то скрывает.
Салливан лежал на одеяле в центре гостиной, и я поняла, чего не хватает в моем доме: детской кроватки.
Как я выходила из таких ситуаций с Аароном?
Я не напивалась в гостях, когда мой сын был маленьким, потому что, в отличие от тебя, воспринимала материнство со всей серьезностью.
Что ж, вот и еще одна причина держаться вместе.
Ты нуждалась во мне, Келли – или как там тебя на самом деле зовут.
Голову вдруг вскружила одна идея… Я сунула ноги в тапочки и вышла на задний двор. На улице было холодно, морозный воздух окутывал кожу. Чтобы не замерзнуть, я растирала обнаженные плечи ладонями – в доме с работающим отоплением не было нужды надевать кофту с длинными рукавами.
Когда я открыла замок на сарае и зашла внутрь, у меня уже зуб на зуб не попадал. Тут было еще холоднее, к тому же темно. Я достала телефон, включила на нем фонарик. На полу валялись старые игрушки, рядом с ними – кучка камней. Аарон любил играть здесь, притворялся, что сарай – это бункер.
А вот и она, коробка с надписью «ДЕТСКОЕ». Я думала, что найду в ней голубые одеяльца и ползунки, может, пару безделушек Аарона, однако сверху лежало ворсистое светло-розовое покрывало.
У меня перехватило дыхание. Трясущимися руками я коснулась мягкой ткани. Сжала между пальцев и вытащила из коробки, поднесла к лицу и вдохнула. Пахло сыростью и затхлостью.
Со слезами на глазах я снова заглянула в коробку. Ползунки, платьица, туфельки – все розового цвета. Все новое и неиспользованное. Грудь сдавило, я выронила одеяло и отшатнулась от коробки, словно внутри было что-то заразное. Горло саднило от боли, я сделала вдох, но от пыльного воздуха стало только хуже. Надо выйти на улицу.
Я глянула в сторону болтающейся на ветру двери и увидела то, что искала.
То, за чем я сюда пришла.
Я осторожно протиснулась между коробками и с улыбкой положила на нее руку. Рафаэль просил избавиться от всех старых вещей и некоторые даже выкинул сам. Кое-что я успела унести в сарай, который раньше предназначался для садового инвентаря, а теперь служил складом для детской мебели и коробок с вещами.
Так и знала, что однажды они еще пригодятся.
– Келли! Салливан!
Перевернувшись на другой бок, я легла на пустующую половину кровати. Глаза еще не открывала, но по оранжевому отблеску под веками поняла, что за окном светло. Я всегда была совой, а Рафаэль – жаворонком. Когда мы только поженились, рано утром по субботам он бегал в пекарню, и я просыпалась под ароматы горячего ванильного латте и свежеиспеченных булочек.
Он уже давно меня так не баловал.
Выкинув из головы эти мысли, я вжалась лицом в подушку, желая еще немного поспать.
– Салливан! Келли!
Я открыла глаза. Совсем забыла, что ты у меня дома.
Послышался звук шагов по лестнице.
– Мы тут, – хрипло отозвалась я.
– Келли? – раздался из-за двери твой приглушенный голос.
– Да, заходи. – Я приподнялась и провела рукой по взъерошенным волосам.
Ты распахнула дверь с таким испуганным видом, словно только что увидела привидение.
– Где Салливан?
Надо же, какой недовольный тон. Неужели думаешь, что я способна причинить ему вред?
– Здесь, не волнуйся, – сказала я, подавшись вперед.
Ты поджала губы и прошла в комнату. Завитки волос торчали во все стороны, комочки туши размазались по щекам, вокруг рта остались следы темной помады и вина. Ты обошла кругом мою кровать и резко вскинула брови.
