— Он приставал ко мне!
***
Находясь в кабинете, два мокрых парня сидели друг напротив друга, молча смотря в парту. Оливер не мог поверить, что его дорогой друг оказался мертвым, но ещё больше парня поразила его история, поясняющая действия юноши.
— Когда я избитый пришёл домой, меня встретили злые родители, сказавшие, что отец Энджелл уволил моего отца, из-за меня… Мой отец был так зол, что выбросил все мои вещи на улицу, сказав, что я больше не его сын, — продолжил рассказ своей нелёгкой жизни Эйден, явно с болью в сердце вспоминая тот роковой день, — Будучи и так опустошённым, моё изорванное подростковое сердце в конец порвалось... — от данных слов Оливер ощутил, как на его глазах появились слёзы, и увидев это, Эйден слегка улыбнулся, будто пытаясь показать другу, что всё не так уж и плохо. Но всё было плохо, — Знаешь, я не помню, как оказался на крыши, поскольку всё происходило словно в тумане. Я просто хотел как-то избавиться от всей боли, что накопилось у меня в груди, но в итоге… — юноша сбился, а после прикрыл своё лицо руками, — После прыжка я навеки проклял себя, без шанса что-либо изменить. Теперь мне остаётся лишь вечно помнить свою ужасную жизнь, навеки будучи запечатанным в школе. — прорычал Эйден, осознавая, что он сам наложил на себя руки, сам же погубив своё бедующее, которое можно было изменить, но в то время он думал, что на расставании и предательстве жизнь кончена, сам же покончив с ней…
Встав с места, Оливер крепко обнял друга, на удивление спокойно приняв то, что он призрак, но вот его история далась парню очень трудно. Юноше было жутко жаль Эйдена, и слушая его историю, парень мечтал оказаться в ней и спасти юношу, дав ему свою любовь, залечив все душевные раны. Но увы, судьба не дала им шанса встретиться при жизни…
— Прости меня… Мне не стоило сближаться с тобой, — сидя как сломанная кукла на стуле, проговорил юноша, от чего Оливер резко опустил на него взгляд.
— О чём ты говоришь? Почему не стоило? — не понимал слов друга парень.
— Я же мёртв… И никогда уже не оживу, а у тебя… — искренни желая другу участья, юноша улыбнулся, — Вся жизнь впереди, и тебе не нужно портить её общением с призраком, иначе… — опустив взгляд, Эйден вспомнил о Мейсане, — Не только тот парень будет считать тебя странным.
— Мне плевать кто там каким меня считает, мне важен ты! — возмутился Оливер, схватив друга за плечи. — Ты правда мне очень-очень нравишься, и мне всё равно кто ты, я лишь хочу… — будучи на адреналине, юноша наклонился над призраком, осуществив свой первый поцелуй.
Глаза Эйдена блеснули, и на этот раз эта была яркая искра. Юноша не принял поцелуй, но и не оттолкнул Оливера от себя, от чего парень продержал свои губы у губ юноши пару секунд, прежде чем медленно останься, продолжив говорит.
— Быть с тобой, и продолжать ощущать тепло, которое возникает лишь когда ты рядом, — проговорил смущенный и мокрый от дождя юноша, выглядя невероятно милым, — Можно…? — осторожно спросил Оливер, видя замешательство налицо друга, понимая, что отказ будет для него как нож по коже, но не только для него.
Стиснув зубы, Эйден явно боролся с самим с собой, с одной стороны желая вновь ощутить чувства любви, но с другой прекрасно понимая, чем они снова кончатся. Подняв голову, юноша встретился со взглядом Оливера, и приняв поражение, он тяжело вздохнул, потянув парня на себя, перед поцелуем прошептав:
— Да.
В первый день школьной жизни Оливер не знал как продержится в данном месте полтора года до выпускного, но в итоге парень совершенно не заметил, как уже через неделю он должен покинуть школу, и своего дорогого человека…
За полтора года у Оливера произошло много изменений в жизни, но главным он считал их взаимную любовь с Эйденом, а развод родителей, признание его как личностью одноклассниками и получение высшей стипендии в престижном университете, это мелочи.
Когда у Оливера был день рождения, они с дорогим человеком устроили настоящее свидание на крыше, положив плед, фрукты и свечи, проведя ночь под звёздами только вдвоём и… Именно в тот вечер Оливер лишился девственности.
Заниматься подобным с призраком, казалось, невозможным, но Оливер мог касаться Эйдена, как и призрак мог делать то же самое, но только со своим парнем. Другие не видели Эйдена, и проходил через него, но призрак иногда мог применять к ним силу, как тогда со штормом. Это казалось странным, но Оливер считал, что это судьба, раз он единственный, кто видит своего любимого. В какой-то степени это льстило юноше, поскольку он считал себя особенным лишь находясь рядом с дорогим человеком.