Йеремиас замечает, что у Йоханнеса еле заметно трясутся руки. Робкий, застенчивый Йоханнес вдруг влезает в неприятности и так дерзко себя ведет. Йеремиас вспоминает, каким одиноким казался Йоханнес еще в начале лета. Кто придает ему сил, кто помогает? Что за дела он проворачивает?
— Как я могу доверять какому-то барыге? — отваживается спросить Йеремиас. — Я все поставил на эту документалку.
— Ты вообще знаешь, кто были те мужики в машине? — спрашивает Йоханнес, не нуждаясь в ответе. — Они из клуба «Волки Эм-Си». А знаешь, что говорят про «Волков»?
Йоханнес выдерживает короткую паузу.
— Если видишь одного, будь уверен: где-то неподалеку вся стая. И сейчас ты сидишь на волчьей территории.
Кай растерянно смотрит на человека в дверях, однако тут же подходит и приветственно протягивает руку. Сегодня вместо девушки посреди кабинета стоит сама Роса Хейккинен. Она охотно пожимает протянутую руку, здоровается мягко, но как-то равнодушно и садится в одно из кресел. Кай, немного попятившись, усаживается в свое. Обычно никто не выбирает то одинокое кресло — все предпочитают кушетку. Роса скрещивает длинные ноги, обтянутые строгими, но ярко-красными брюками, и одергивает вниз такой же красный пиджак. Она поднимает на Кая вопросительный взгляд.
— Как у нас идут дела? — спрашивает она, сощурившись.
— Довольно хорошо, — говорит Кай и смотрит в ответ, одновременно пытаясь думать о чем-то добром и прекрасном.
— Как, по-вашему, чувствует себя моя дочь? — спрашивает Роса.
От женщины веет властью и авторитетом. Она, безусловно, привыкла всегда добиваться желаемого.
— Об этом еще рано судить, — отвечает Кай.
— Я рассчитывала на то, что вы свяжетесь со мной и расскажете, о чем вам говорит моя дочь, — заявляет Роса.
«Требует ответов и привыкла обвинять остальных», — анализирует Кай, едва заметно улыбаясь уголками губ.
— Ну, в любом случае сейчас у нас какой-то хаос. Потому я и здесь, — переходит к делу Роса, а Кай навостряет уши. — Так называемого парня моей дочери на днях застрелили.
Кай бесстрастно смотрит на женщину, изо всех сил пытаясь скрыть свой шок.
— Дочку мы на некоторое время отвезли на конспиративную квартиру. «Волки Эм-Си» прекрасно знают наш домашний адрес. Я так понимаю: между бандами завязался серьезный конфликт. Не исключено, что стороне, стоящей за этим убийством, наш адрес все-таки неизвестен.
— А что полиция? — Кай должен знать.
— С полицией я, конечно, связалась, но в подобных ситуациях она почти беспомощна, — говорит Роса со смешком, в котором Кай улавливает нотки презрения. — Уж я-то знаю, не первый год в этой системе. По сути, «Волки» ничего такого и не совершили, да и вторая банда нам пока не угрожала. Мне нечего предъявить, понимаете, нечем подтвердить, что мы в опасности. Угрозы-то как бы и нет — она в моей голове. Вчера у нашего дома несколько часов паслась полицейская машина, но это особо ни на что не повлияло. Единственные люди, которым я доверяю во всем этом безумии, — частная служба безопасности, охраняющая нашу квартиру.
Роса Хейккинен садится немного по-другому.
— Я подозреваю, что, в сущности, речь идет о попытках использовать мою дочь, чтобы добраться до меня, — говорит она. — Они просто не понимают, с кем связались. Если понадобится, я пущу в ход свои методы.
Кай обдумывает услышанное. Картина рисуется печальная: на кушетке сидит женщина, вообразившая себя центром мироздания.
— Как себя чувствует ваша дочь? — спрашивает он.
Усмехнувшись, Роса качает головой.
— От радости не скачет.
— Сейчас она очень нуждается в вашей поддержке, — говорит Кай.
Ему на память приходят грустные рассказы девушки. А получит ли она эту поддержку хоть когда-нибудь?
— Я пришла, потому что хотела предложить вам продолжать сессии с дочерью, но уже на конспиративной квартире, — сообщает Роса. — Со мной она говорить отказывается. Хочет видеть вас.
Кай настораживается. Да что вообще произошло в этом мотоклубе?
Саану будит звук нового сообщения. Она озадаченно смотрит на время: какая рань, всего 06:20. Сообщение такое: «Приеду в Хельсинки. Инкери».
Саане смешно. Инкери даже не сказала, когда именно приедет. Саана тут же звонит тете.
— Серьезно, что ли? — спрашивает она с улыбкой, но голос спросонья немного осипший. — А когда конкретно? Мне же надо подготовиться, — бормочет она, одной щекой лежа на подушке.
— И тебе доброе утречко, — смеется Инкери. — Знаешь, да что-то в голову ударило. Мы с Харри постоянно вместе, и я просто… ну, не обижать же его. Решила дать себе передохнуть. В общем, завтра или послезавтра жди гостей! — говорит Инкери и кладет трубку.
