— А старший брат? Он все время был в самом центре поисков, — говорит Ян, и все трое хмуро присматриваются к листку, на котором аккуратным почерком Хейди выведено: «Самули Силвасто».
Сидя за рабочим столом, Саана планирует свой обед. Пицца и кока-кола побеждают полезный салат. Она отталкивается от стола, отъезжая на колесиках немного назад, а затем придвигается обратно. Текст не идет. Голова забита всякой ерундой. Саана читает сегодняшний гороскоп.
Саана снова гуглит Ламмассаари. Две крупнейшие вечерние газеты написали статьи о том убийстве, но в них тоже никакой толковой информации. Саане интересно, что на данный момент известно полиции, что такого ужасного они предпочитают скрывать.
Неподалеку раздается знакомый голос. В офисе появляется Самули. Саана взглядом прослеживает его путь до рабочего стола.
— Привет, — робко произносит она. Хочет сначала убедиться, в порядке ли он, а потом уже заводить разговор об Йеремиасе.
Самули смотрит на большой экран Сааниного монитора, где гигантскими буквами написано:
— Тебе не нужно защищать меня от этих новостей. Поверь, я все уже читал, — говорит Самули и снимает пальто.
— Хорошо, не буду, — отвечает Саана. — Я сегодня передала полиции все, что смогла выяснить за это время, но не знаю, поможет ли это.
— Правда? — Самули смотрит на нее с любопытством. — Могла бы просто передать мне — похоронил бы их вместе со всеми своими надеждами, — горько произносит он.
Интересно, чем эти дни занимался Самули? Ладно, пора бы уже и поработать.
— А что сказали в полиции, когда ты передал им ту тетрадь Йеремиаса? — спрашивает Саана на обеде. Самули согласился поесть с ней пиццу.
— Если честно, ее я им пока что не отдал, — довольно легко признается он.
— Но почему? — удивляется Саана.
— Заметки Йеремиаса какие-то странные, — отвечает он. — Ничего конкретного. Я побоялся, что они могут скомпрометировать его, — говорит Самули.
Саана смотрит на него с нескрываемым недоумением.
— Да с чего бы? — почти выкрикивает она.
Зачем полиции плохо думать о том, кого она сама же всеми силами пытается найти?
«Только если, — догадывается Саана, — в этом человеке или в его делах нет чего-то по-настоящему подозрительного».
Йеремиас думает, как вызвать Йоханнеса на разговор. Как теперь доверять ему на съемках? Ясно, что за их спинами он проворачивает какие-то незаконные дела. С другой стороны, Йеремиаса-то это не касается. Поднявшись на скалы Куусилуото, он садится рядом с Йоханнесом, достает из рюкзака теплое пиво, которое только что купил в магазине, и с шипением его открывает. Пенка начинает активно пузыриться и наползать на пальцы. Йеремиас торопливо отставляет банку в сторону, и пенка стекает уже по камням. На поверхности скалы он замечает мечущихся туда-сюда ярко-оранжевых крошечных букашек, чем-то напоминающих пауков. Остается надеяться, что они не встретят свой конец в пивной пенке.
— Прошлой ночью я кое-что видел, — произносит Йеремиас, отряхивая влажную руку. Он понятия не имеет, что будет дальше: заговорит Йоханнес или замолчит. Но все это так жутко, что слова вылетают из него одно за другим.
— Вчера я видел кое-что реально странное на Сомпасаари, — начинает Йеремиас. — Я видел сделку.
Йоханнес сбит с толку. Потом он резко мрачнеет.
— Что ты там делал посреди ночи? — спрашивает Йеремиас.
Йоханнес смотрит в пустоту, будто обдумывая ответ. После небольшой паузы он, наконец, включается в разговор.
— Если хоть кому-нибудь проболтаешься, клянусь, я убью тебя, — спокойно произносит он и отпивает пива из своей банки.
