— Сейчас просматриваем видеозапись, сделанную дроном одного технаря-любителя в субботу вечером. Но пока нельзя сказать наверняка, захватил дрон Ламмассаари или нет. А тот, что летает сейчас, — это уже полицейский.
— Ясно, спасибо, — отрезает Хейди.
Закрыв глаза, Ян представляет себя парящим над Ламмассаари. Как выглядит остров с такой высоты? Что там видно? Крупнейший заповедный парк на территории Хельсинки, одних только трутовиков больше ста видов. Водно-болотное угодье залива Ванханкаупунгинлахти — настоящий птичий рай, старый канал водоочистной станции в Виикки. Водопад Ванханкаупунгинкоски, роща Порнайстенниеми — популярные для прогулок места, откуда берут начало деревянные мостки до Ламмассаари. Залив Ванханкаупунгинселькя, а там крошечный островок Кокколуото и островки побольше — Куусилуото[30] и Клоббен. Потом Руохокаринниеми, а чуть дальше — Хакаланниеми и Виикки. Сотни заповедных гектаров. Одна территория, два потерянных парня.
Ян слышит шумную гусиную стайку, пролетающую прямо над головой. Где-то вдалеке раздается заливистый лай полицейского пса. Начались поиски. Палящее солнце кажется неуместно жарким в свете происходящих событий. Сначала странная, неестественная смерть одного юноши, теперь исчезнувший второй. Ян распахивает глаза и всматривается в небо, обрамленное верхушками деревьев. Оно все так же высоко, все так же безгранично — лишь мысли и эмоции Яна мечутся из стороны в сторону. Конкретно сейчас он крайне обеспокоен.
К Ламмассаари ведет лишь одна деревянная дорожка: мостки от Порнайстенниеми, окруженные стеной тростниковых зарослей. Разумеется, при наличии лодки можно добраться и по воде. То же касается и расположенного на юге Ламмассаари островка Куусилуото. Хейди и Ян уходят с парковки, минуют огороженную площадку для собак и направляются к территории, на которой ведутся поиски.
Парк на Ламмассаари пользуется популярностью в любое время года, но сейчас подходить к мосткам строго запрещено. Когда кто-то пропадает, с каждым часом — а порой и с каждой минутой — шансы найти его целым и невредимым становятся все призрачнее. Йеремиас пропал больше суток назад. Гарантий никаких нет, однако никто не запрещает надеяться на лучшее, пока не подтвердится худшее.
На пути к острову Ян впитывает мельчайшие детали окружения и прислушивается ко всем звукам, которые способен различить. Во время весенних паводков бродить по тростниковым зарослям запрещено. Насчет больших полей Ян не уверен: вряд ли там и впрямь можно утонуть, однако лучше не рисковать. Ян и Хейди поднимаются на деревянную смотровую площадку, ветер нещадно свистит и задувает им в уши. Тростник простирается неохватно далеко. Ян любуется ухоженными мостками, по обе стороны от которых торчат деревянные столбики, между ними пара-тройка метров. Яну отлично знакомо это место, но ему необходимо взглянуть на него как бы со стороны. На одной из стенок смотровой площадки висит плакат с нарисованными птицами и их латинскими наименованиями.
Они идут дальше и вскоре прибывают туда, где две бегуньи якобы видели пропавшего парня. Вероятно, именно с этого места начал и отряд с собаками.
Полые внутри, почти невесомые тростинки сухо перешептываются на ветру, охраняя землю, бывшую когда-то морским дном. Мостки заканчиваются уже на Ламмассаари — на развилке, в сердце которой возвышается деревянная табличка: налево — вышка для наблюдения за птицами, вперед — изба Похъёлы, направо — остров Куусилуото. Такой вот расклад.
Они отследили путь парня до острова, но вот был ли путь обратно — большой вопрос.
