На острове больше сотни домиков и дач, но во многие из них наведываются нечасто. Хейди просматривает свежие данные. Всем владельцам недвижимости на острове полиция разослала информацию, и теперь необходимо встретиться с теми, кто был здесь вечером в четверг. Хейди пробегается глазами по списку. Конец августа, будний день. В списке всего двое — эти точно были на Ламмассаари. Хейди рассматривает колоритные избушки, тесно прижавшиеся друг к другу. Остров, входящий в муниципалитет Хельсинки, уже несколько десятков лет служит горожанам местом для отдыха. Поначалу здешние домишки скорее напоминали невзрачные прямоугольные коробочки, однако с годами эти несерьезные дачки стали обрастать солидностью. «Интересно, в проектах этих домиков предусмотрены какие-нибудь укромные уголки для хранения, например, человеческих трупов? Ну, или чтобы просто было куда спрятать человека, — думает Хейди, поднимаясь к избе Похъёлы по испещренной корнями тропинке. — Водоснабжения тут, естественно, никакого, зато в распоряжении гостей — целых два колодца. Труп ведь можно и в колодец кинуть, так? — Хейди всю передергивает. — В ближайшие дни обыщут каждый домик и заглянут в каждый колодец — на всякий случай».
В ту же минуту до ушей Хейди доносится громкий лай полицейских собак, они где-то поблизости. Животным нужно время, чтобы оббежать весь остров, однако здесь они задержались не зря: запах одежды из шкафа Йеремиаса привел собак именно сюда. Причем ни одна животина ни разу не сбилась со следа. Все указывает на то, что, пройдя по деревянным мосткам до конца, Йеремиас испарился.
В центре Ламмассаари возвышается строение покрупнее остальных. Изба Похъёлы — красная, бревенчатая, построенная в начале ХХ века. «Ну и навидался же этот домишко за свою жизнь», — думает Хейди. Одно из его окон разбито, и туда на время кто-то заботливо вставил картонку. Чуть поодаль виднеется светлое здание. Скорее всего, это «Лепола» — дом в стиле ампир, тоже тот еще ветеран. Хейди останавливается у вывески, рассказывающей о заповеднике. Внизу на белом фоне нарисован ряд зеленых елочек.
Природный заповедник Виикки-Ванхан-каупунгинлахти
Охраняется согласно закону «Об охране окружающей среды». Заповедник создан с целью сберечь естественное природное многообразие на территории северной части залива Ванханкаупунгинлахти, куда входит его акватория с естественной для нее растительностью, а также прибрежные земли.
Является одним из важнейших в мире мест гнездования и миграции птиц.
На территории заповедника строго воспрещается:
• передвигаться вблизи зарослей озерного тростника в период весеннего паводка;
• наносить какой бы то ни было ущерб растениям;
• вредить и мешать животным;
• ловить рыбу.
Хейди переводит взгляд на верхушки деревьев. По небу лениво ползет парочка пушистых облачков. «Об охоте, значит, ни слова», — думает Хейди. Вполне естественное занятие, о котором принято тактично умалчивать. Будто вернулись в старые времена, когда боялись говорить о страшных вещах, чтобы ненароком не выманить ужас из его укрытия.
Хейди доходит до кромки воды. На бетонном пирсе поблескивают зеленью отшлифованные водой осколки стекол, фрагмент какой-то фарфоровой посудины и ржавая поясная пряжка. Должно быть, с этой бесценной коллекцией пришлось расстаться какому-то юному собирателю: родители не разрешили переть такие сокровища в дом. Хейди ступает по песку. Прибитые к берегу пожелтевшие камыши хрустят под ногами. Она подбирает валяющийся на песке камушек и закидывает его в воду так далеко, насколько хватает сил. В отличие от этого камушка, труп на глубину не пойдет. Не пройдет и нескольких дней, как мертвец всплывет на поверхность. Но сейчас вода чиста.
Хейди перечитывает свежую информацию на экране телефона: Айла Саволайнен, дом номер 3. Еще раз проверяет местоположение. Третий дом — около пирса. Она уже совсем рядом. У пирса Ламмассаари бесхозно болтаются несколько утлых лодочек. Даже оранжевая спасательная шлюпка осиротело застыла вблизи сауны.
— Я видела енотовидных собак, норок и ласок, оленей, даже барсука, но пропавшего мальчика не видела, вы уж извините, бога ради, — с порога сообщает дружелюбная женщина, живущая в доме номер 3, и удаляется обратно за водой для чая.
