Собаки миновали перекрёсток и обогнули ещё один пустой автобус. Макс задрал голову и посмотрел на возвышавшиеся вокруг строения. Вот их цель. Центр города. Надо держать курс на восток, и скоро они будут на месте.
У следующего перекрёстка Макс вдруг услышал рычание. Он резко остановился – Крепыш и Гизмо налетели на него и хором воскликнули: «Ой!»
Две маленькие собаки встали по бокам от Макса, притихли и напряглись. Со всех сторон их окружали кирпичные жилые дома. Фасад одного из них на несколько этажей вверх был закрыт строительными лесами, разодранный клеёнчатый полог свешивался с края и трепался на ветру.
Рычание раздалось снова – теперь Крепыш и Гизмо тоже его услышали.
– О нет, – прошептал такс. – Я знал, что всё не так просто. Я так и знал.
– Может, они нас не заметят, – с надеждой шепнула Гизмо.
Но было поздно.
Макс теперь их видел – десятки. Крупные собаки вроде него, но очень тощие, грязные и с безумными глазами; какой они породы, было не определить. Псы вышли из тени впереди и, скаля зубы, обступали троих друзей.
На мгновение Максу показалось, что он видит среди них Мадам, истощённую и озлобленную, но потом с облегчением осознал: нет, это какая-то другая, несчастная и голодная собака. Лабрадор не мог представить Мадам среди этих псов. Чтобы Мадам в городе постигла судьба других собак – нет, о таком даже думать нельзя.
Повернув голову, Макс увидел у пожарного гидранта других диких псов. Те появились из тёмного дверного проёма и медленно приближались к остальным, оценивая обстановку.
Ни один из псов не выдвигался вперёд как вожак. Все они недовольно рычали – каждый себе под нос, но будто обращаясь к соседу.
– Куда это они собрались?
– Влезли на чужую территорию.
– Ишь какие модные. Похоже, собаки из центра. Модные штучки.
– …откормленные. Где они берут еду? Мне она нужна. И я её добуду!
– Они прячут еду!
– Прячут, они спрятали всю еду. Украли её для себя, эти модники.
– Они забрали моих людей. Забрали их у меня!
Рычание становилось громче. Эти одичавшие псы вроде бы не сбились в стаю, но и одиночками не были. Казалось, ими движут только голод и страх.
И ещё – ненависть к Максу, Крепышу и Гизмо.
– Может, они подскажут нам… – начала было терьерша.
– Беги! – скомандовал Макс.
Он схватил Гизмо за шкирку и мягко отшвырнул подальше от псов, на дорогу, которая вела из города на запад. Терьерша приземлилась легко и без потерь и рванула прочь, не оглядываясь. Макс и Крепыш кинулись следом. За спиной у них слышался топот несущихся по асфальту лап: злобные псы бросились в погоню.
Придётся искать другой путь к центру.
Макс оглянулся через плечо. Они втроём явно выигрывали забег у голодных бродяг: преследователи были слишком слабы и не имели никаких шансов поймать улепётывавшую троицу.
Местные собаки обладали только одним преимуществом перед лабрадором и его друзьями: они знали город.
Макс и Крепыш поравнялись с Гизмо у ближайшего перекрёстка в той стороне, откуда пришли, рядом с расписными стенами и автостанцией. Собаки нырнули в узенькую улочку между высоким забором и задним фасадом какого-то длинного здания и понеслись дальше, всё равно куда – лишь бы удрать от погони.
– Мы ещё не оторвались от них, верзила? – тяжело дыша, спросил Крепыш.
Макс собрался ответить: мол, кажется, да, как вдруг половина дикой стаи выскочила из-за угла на перекрёстке впереди. Оскалив зубы, дикие псы ринулись в атаку.
Макс повернулся, чтобы бежать в другую сторону, но было поздно. Собаки, гнавшиеся за ними, перекрыли выход в дальнем конце улицы.
Две группы диких псов медленно сходились, беспрестанно рыча и выкрикивая в адрес друзей всё новые обвинения. Макс задом подтолкнул своих приятелей к центру улицы, не зная, что предпринять, как найти выход. Они были так близко к цели – и могли потерять всё. Нельзя допустить этого. Никак нельзя!
И тут Макс заметил большую дыру в земле. Над ней был зелёный металлический навес. Пятясь задом по улице, пёс углядел ступени, которые вели вниз, в темноту. Это была последняя надежда.
– За мной! – скомандовал он друзьям и галопом кинулся к лестнице. Поскакал вниз по бетонным ступеням, спотыкаясь и едва не падая, но всё-таки устоял и сумел спуститься до самого низа. Тут, в прохладной темноте, он задрал голову вверх, увидел яркий квадратик неба в том месте, где лестница выходила на улицу. А где же его друзья?
Ух, кажется, пронесло. Вот они, Крепыш и Гизмо, рядышком, перескакивают со ступеньки на ступеньку во всю прыть своих коротких лапок.
И ещё Макс увидел, что дикие псы, хоть и добежали до верха лестницы, спускаться вниз не пытаются.
– Что с тобой? – Подбежавший Крепыш хватал пастью воздух. – Почему стоим?
– А они почему стоят? – озадаченно спросила Гизмо, заметив, куда смотрит Макс. Дикие псы глядели на них сверху свирепыми глазами, но не делали ни шагу вперёд.
Тяжело дыша и чувствуя, как колотится в груди сердце, Макс оглянулся через плечо: лестница спускалась вниз, в чернильную тьму, ещё на один марш. Далеко он видеть не мог. Что бы там ни находилось, дикие псы боялись этого. А если им страшно, то, вероятно, ему тоже есть чего опасаться.
