В общем, уехала я одна, но созванивались мы каждый вечер. В квартире Вадима, конечно, был телефон, и он мне звонил из пансионата. Там телефоны в каждом номере установлены. В общем, утром я готовилась к экзаменам, после обеда гуляла по Москве, вечером разговаривала с Вадимом. А еще читала. У них столько книг много, я даже и не думала, что домашняя библиотека может быть такой большой. Конечно, я всегда любила читать, и книги в библиотеке брала, и бабушка мне присылала, но чтобы столько…
Вадим мне говорил, какие его самые любимые, и я старалась их прочесть, чтобы по возвращении домой с ним обсудить. Он сказал, что из-за отцовских неприятностей их семья пробудет в Сазонове до конца августа, а потом мы вместе сможем уехать в Москву. Ну если я поступлю, конечно.
Мотивация для поступления у меня и без того была мощная, а тут… Я очень старалась и все три вступительных экзамена сдала на пятерки. Конечно, списки зачисленных будут только третьего августа, но Вадим сказал, что я умница и молодец, и совершенно точно поступила, тем более что его папа звонил ректору вуза и про меня разговаривал.
Я даже и не знаю, за что мне так повезло в жизни, что я встретила Вадима, что он оказался такой классный, да еще и с такими понимающими и добрыми родителями. Я спросила у его бабушки, не против ли она нашей дружбы, и она сказала, что ни капельки, потому что сразу видно, что я покладистая, воспитанная и благодарная. А еще сказала, что «московские девки все порченые». Я, признаться, не поняла, что она имеет в виду. Ленивые, что ли?
В общем, жизнь в Москве мне очень понравилась, хотя я отчаянно скучала по дому, по дяде Леше, по Катьке и, конечно же, по Вадиму. Еще меня немного тревожило, что Катька не поехала со мной в Москву поступать, а подала документы в наш областной пединститут. Я уверена, что она это сделала, чтобы остаться поближе к Вадиму. В город, в общежитие она переезжать наотрез отказалась, на экзамены ездила из деревни. Сдала их, правда, неважнецки, так что непонятно, поступит или нет.
Приехала я вчера. Вадим встречал меня на остановке автобуса, взял из моих рук сумку, и мы пешком пришли домой. Катька сидела на поленнице, и ее даже перекосило, когда она увидела, как мы вдвоем идем по улице. Я понимаю, что она ревнует, но меня это даже немного обижает. Мы с ней всегда так дружили, что были ближе, чем сестры. И ссориться из-за парня — это неправильно. Даже из-за такого замечательного, как Вадим.
