Дядя Вася хохотал так, что вся деревня слышала. Потому что откуда в Сазонове уголовные дела? Тут и дверей-то сроду не запирал никто. А Митька все время канючит, чтобы дядя Вася ему пистолет показал и дал пострелять. Такой смешной!
Впрочем, когда он под окнами подслушивает или в соседских огородах обыск проводит, особо не до смеха. Или вот как сейчас Катьке. Она как поняла, что ее этот постреленок голой видел, так заорала дурниной на всю округу. Все Митьку кляла. В общем, Митька дал деру, Катька прооралась и оделась, и мы домой пошли.
Вадим нас провожал, конечно. Катька все напрягалась, кого он первого к дому отведет, а с кем из нас наедине останется, но, к счастью, тут выбирать не пришлось. Наши же с ней дома стоят практически друг напротив друга. Ее чуть наискосок от моего. Так что расстались мы посредине улицы.
Спать я легла отчего-то счастливая. У меня было такое чувство, словно в мою жизнь вошло что-то очень хорошее, чему я пока не знаю названия. Сейчас утро, я только проснулась и, хотя спала совсем немного, часа три, не больше, чувствую себя совершенно выспавшейся и все такой же счастливой.
Мне очень захотелось описать вчерашний вечер и ночь, и вот это только что встреченное мной утро в своем дневнике. И вот я пишу, не подбирая слова. Да, я счастлива. И у моего счастья есть имя. Вадим. Хотя перед Катькой мне неудобно. Она же мне подруга все-таки.
20 июля 1988 года
Целый месяц не брала в руки дневник, а все потому, что забыла его дома, когда уезжала в Москву. Да-да-да, я ездила поступать в Московский педагогический институт. Конечно, мне было страшно, но Вадим и его родители объяснили мне, что бояться совершенно нечего. Более того, на время экзаменов они поселили меня у себя в квартире, а бабушка Вадима за мной присматривала.
У них вообще замечательная семья. Хоть и столичные жители, а совсем не чванливые и очень добрые. Вадим порывался поехать со мной, чтобы показать мне Москву, да и вообще поддержать во время экзаменов. Просто быть рядом. Пишу эти слова и улыбаюсь. Конечно, родители ему этого не разрешили, попеняли даже, что негоже меня отвлекать, ведь экзамены — это очень серьезно.
