- У меня голова хотя бы только в состоянии бодрствования работает, а у апостола Петра – и ночью, - я кивнула на него и усмехнулась. Петька что-то морщился, как-то неуютно ему было. Ещё бы, спать с братом, когда вам обоим уже по двадцатке есть.
- Что правда, то правда, - Пашка привстал и сел в постели, почёсывая затылок и заглаживая волосы. – Все спят ещё?
- Да. Тишина в нашем доме с этими родственничками нам может только сниться. В прямом смысле, - я улыбнулась и продолжила читать статью в интернете.
- А кто тебя вчера подвозил? – я замерла. Внутри, вместе с сердцем, всё вдруг резко ухнуло вниз с характерным звуком тупого удара.
Ещё один человек, который подозревает меня. Отлично. Шедеврально. Просто восхитительно.
- Практикант, - я не хотела врать, ведь вместе с Пашкой кто-то ещё мог увидеть меня. Окон, выходящих во двор, с кухни, гостиной и спальни близнецов хватало.
- Это по истории который? – он уточнил, всё ещё легко глядя на меня. Не похоже, чтобы он сейчас допрашивал и вряд ли он что-то неподобающее видел. Мы же ничего не делали такого, чтобы меня в этом упрекнуть. После моего кивка продолжил: - Это не моё дело, но, Кать, ты смотри там, осторожнее.
- Ты прав, Паш, это не твоё дело, - я старалась говорить, как можно мягче, но проницательности моему братцу не занимать.
- Я подозревал, что ты что-то скрываешь, - он не смеялся и не показывал всем своим видом «ага, попалась!», но как раз это спокойствие его меня и напрягало. Нет, активная реакция, якобы прищучил меня за хвост, тоже напрягала, но она больше раздражала. А это спокойствие именно держало в лёгком страхе и в серьёзном напряжении. – Не хочешь ничего рассказать?
- Паш, я контролирую ситуацию, - я подняла на него взгляд и утвердительно кивнула с вполне ободряющим лицом.
- Последний раз, когда ты контролировала ситуацию, ты впала в жуткую депрессию, и я даже заговорить с тобой боялся об этом.
Он сказал это вслух, якобы мимоходом, но специально, чтобы я услышала. И я услышала. Даже поняла, о чём он. Из-за Егора мне не единожды приходилось быть вне себя от злости, ярости, разочарования или обиды. Так что не важно, что помнил Пашка, что именно, потому что он прав при любом раскладе.
- Я буду стараться, чтобы этого впредь не повторилось, - я улыбнулась, - и спасибо, что заботишься.
- Я твой брат, Кать. И надеюсь, что этого действительно больше не повторится, - он спустил ноги на пол, натянул шорты и покинул комнату, а я надеялась, что этот разговор так и останется между нами.
Поглядывая искоса на Петьку, в моей голове рождались мысли, что он мог что-то слышать. Или Варька за стеной с Олей. Или ещё кто-то. Говорить о Егоре в доме было слишком опасно, но так приятно. Потому что это немножечко, но мой Егор. Это меня он целует. Это за мной он идёт. Это меня он провожает и подвозит домой. Это меня он одевает. Это меня он делает счастливой, и я ему очень благодарна.
Сегодня предстояло зайти к Кравец и забрать спрятанные подарки. Как только дом начал повышать свою громкость и набирать обороты просыпающихся голов, я тут же известила Ксеню, что подойду, едва она проснётся. К моему удивлению, она не спала, как сказала, давно. Поэтому я, натянув быстро джинсы со свитером, запихнув в рот бутерброд, который мама готовила для завтрака, умчалась нахрен из этого галдящего курятника. И вовремя, потому что Оле-старшей стало скучно, и она захотела погулять. А лучшей компании, кроме близкой по возрасту Катерины, не существовало. Какая жалость, Оль, что у меня дела.
Ага, какая жалость.
На улице было несколько противно. Выпавший вчера снег, который так напоминал о словах Егора, не просто таял – он расплывался. Нет, дело не в отступивших к Новому году морозах. Пошёл дождь. Такой серьёзный, противный дождь, пока я собиралась. И как-то в домашнем шуме даже не услышала этого ливня. Не возвращаться же домой за зонтиком. Тем более, там ветер, а у меня есть капюшон. Вызов принят.
Короткими перебежками я таки-добралась до дома Ксени, который был и без того близко. Успела ли я намокнуть? О да, ещё как. Ливень усиливался, и мне только оставалось уповать, что подарочная упаковка в пакетах не разлезется от возможных попаданий этих громадных капель внутрь.
Меня встретила мама Ксени, сразу предложив позавтракать. С учётом блуждающего по моему желудку единственного бутерброда с сыром это предложение оказалось весьма заманчивым. Кравец утащила меня к себе в комнату, как только мы закончили трапезу и допили чай. Под предлогом ливня, кстати, ни она, ни её мама выпускать на улицу меня не хотели. Похоже, я здесь задержусь дольше, чем предполагала.
- Я вижу, что тебе не терпится мне что-то рассказать, - с лёгкой ухмылкой я сообщила Кравец, присаживаясь на диван.
- Костя будет с нами праздновать, - улыбка вяло спала с моих губ. Благо, что Ксеня, счастливая, не заметила этого жеста. Что-то мне подсказывало, что я не должна об этом знать, потому что мне это совсем не нравится. – Его мама тоже хочет придти и познакомиться с моей.
Похоже на смотрины, правда? На современный лад.
