Приняла душ, расслабилась, освободив голову от мыслей. Молча смывала грязь с тела, массировала затёкшие конечности и пробовала пальцами синяки. Мне бы сюда свой крем из детства, который помогал мне быстро от синяков. Я давно не получала лиловых следов на теле – может, купить на обратной дороге. Чёрт, дом! Сколько времени? Где мой телефон? Мне же названивают наверняка. Мама и папа! Что же я им скажу, когда они увидят меня такой? Да я под домашний арест попаду, отвечаю!
Теперь в груди появилось беспокойство. Кстати, о груди. Синяков нет, но кости болят, словно меня ударили. Вымытая, согретая, пахнущая гелем для душа, я выглядела не так уж плохо. Голову решила тоже помыть – кусочки грязи в волосах мне никак не нравились. Мало ли где ещё была моя голова.
Вытирать себя приходилось аккуратно – синяки же и боли в мышцах не прошли. Постучала в дверь – сигнал для Ани, что я уже всё, и мне нужна одежда. Обернулась полотенцем и присела на край ванной, осматривая свои руки. Они выглядели действительно ужасно – как это всё скрыть от мамы? Как вообще показываться ей на глаза? Что говорить? Кто-то изнасиловать пытался? Сразу поведёт в больницу. Чуть в аварию не попала? Сразу поведёт в больницу. А потом милиция, фотороботы и куча волокиты, абсолютно ненужной, которая меня (рано или поздно) доконает, и я скажу ей правду.
Правда. Она ведь всегда раскрывается. Что будет, если мама узнает? Сляжет, наверное. Отец поседеет на глазах. Не хочу этого видеть. Как бы там ни было, я безумно люблю своих родителей. Я привязана к ним. Благодаря ним я такая, какая есть. За что они должны страдать? За мою собственную глупость? Они не виноваты. Пожалуй, воспитали меня слишком лояльно. Лучше бы строже – тогда, возможно, не было бы этой дурацкой ситуации. И всё-таки что же сказать им? На увечья во время физкультуры не похоже. Столкнули в метро? На эскалаторе инцидент? Что сказать такого, что оправдало бы все мои травмы?
Аня задерживалась. Я бы успела уже до остановки автобусной дойти. Приоткрыв дверь, выскользнула тихо из ванной. Босиком. Тапки мне никто не выдавал. Чистыми, ещё влажными ногами, я прошла по коридору, оставляя на ламинате следы. Чувствовала себя лучше, но не замечательно. Пожалуй, утреннее самочувствие уже никогда не вернётся ко мне. Было ведь так прекрасно. А теперь вся моя шикарная одежда грязная, макияж – стёрт, укладка – смыта.
- … не говори. Не такая уж она и пушистая.
- Саш, ты ведь помнишь, как она себя вела на даче у Егора? – голос Ани доносился из гостиной. Дверь была прикрыта, но слышать я всё же могла.
- Помню. Не напоминай, - голос того парня, который меня защищал перед Егором. Кажется, он парень Ани.
- Она действительно похожа на Лену. Так что на твоём месте любой бы отреагировал так, - голос сидящего рядом с практикантом мужчины постарше. – Удивляюсь, как ты ещё так долго продержался.
- Я не держался. Всякий раз, как вижу её, могу сорваться, - Егор говорил до ужаса спокойным и притухшим голосом. – После первого дня в лицее начал искать Лену, чтобы убедиться, что она не переродилась.
Они легко засмеялись, и обстановка разрядилась. Одной мне было не смешно. «Искать Лену. С первого дня. Переродилась». Мурашки пробежали по коже, и я вспомнила, что на мне одно полотенце. Зябко стало, несмотря на то, что в квартире было тепло. Напоминать о себе я не собиралась – любопытство пересилило, поэтому осталась стоять на месте и мёрзнуть.
- Ладно, мне пора нести ей одежду.
Дверь открылась, и Аня показалась в дверях. Я стояла не на проходе, а возле стенки. Меня не видели в гостиной, зато увидела Аня. Нет удивления, словно она специально оставила дверь приоткрытой и задержалась на разговор, чтобы я вышла и подслушала. Протянула без лишних слов штаны и футболку и направилась на кухню. Я последовала за ней. Прикрыла за собой дверь, перевела взгляд на неё.
- Хочешь узнать, что случилось? – без лишних слов спросила она, откровенно прямо глядя мне в глаза. От неё веяло теплом, лёгкостью и здравием. То, чего сейчас во мне нет абсолютно. Я смогла лишь кивнуть, кладя одежду на стул. – Тогда переодевайся и внимательно меня слушай. Сейчас ты идёшь в самую правую квартиру на первом этаже вот с этим ключом, открываешь её, заходишь и ждёшь, пока высохнет твоё платье. Оно висит в ванной над обогревателем. Как только зазвонит городской телефон – ты берёшь трубку и молча слушаешь то, что будут говорить. Без слов, вопросов и звуков. Поняла? Не благодари.
- Зачем вы помогаете мне? – выдавила я, натягивая брюки на голое тело. Прячу под полотенцем свои интимные зоны, как можно тщательнее. Это смущает, несмотря на то, что Аня – девушка и медик в одном флаконе.
- Это не помощь. Ты просто оказалась не в то время и не в том месте. Не хочу, чтобы ты придавала какое-то значение всему, что происходит с тобой. Егор видит не тебя, и от облика Лены ты не избавишься никогда.
- Почему?
