Введите сюда краткую аннотацию
— Архон!
Высокородный риор удивительной красоты, с яркими зелеными глазами, живо напоминавшими цветом свежую весеннюю листву, с досадой махнул рукой и сплюнул на землю. Он упер правую руку в бок и посмотрел на возницу.
— Не я ж развел тут грязищу, риор Дин-Таль! — искренне возмутился смерд. — Уж коли чего ругать, то весну, а никак не меня. Чего она тут натворила? Лежал себе снег и лежал, а она давай пригревать, давай снега топить, вот и вам и пожалуйста, — мужик развел руками, но быстро прикрыл рот под тяжелым взглядом высокородного.
— Но каретой правил ты, — ткнул в него пальцем советник.
— Каретой правил, а грязь не разводил, — кучер ударил в грудь кулаком. — Вот ежели б вы не спешили, то мы б кружной дорогой поехали, а не через этот проклятый лес.
— Поговори мне, — сурово произнес риор, и смерд повинно склонил голову.
— Простите, хозяин.
Тиен Дин-Таль повернулся к ратникам, сопровождавшим его. Отряд был маленьким, всего семеро воинов, и все они сидели в седлах, не спеша окунуться в грязную жижу.
— Чего сидим? — полюбопытствовал советник.
— Так может, лошади вытянут? — понадеялся на упряжку старшина
— А может, ты спустишься на землю и попросишь их об этом? — не без яда в голосе вопросил высокородный. И раздраженно рявкнул: — Всем спешиться!
Живо!
Ратники, засопев, слезли с лошадей. Кто-то вытащил ногу из грязи, обиженно хлюпнувшей вслед ускользнувшей добыче, и воин покривился. Однако под пристальным взглядом риора истово округлил глаза, показывая рвение, и зашагал к застрявшей карете. Чавк-чавк-чавк. За ним поспешили остальные.
— Совсем обнаглели, мерзавцы, — возмутился советник, ратники благоразумно промолчали.
Тиен Дин-Таль ненавидел кареты. Он предпочитал седло, находя, что передвижение верхом быстрей и удобней, чем тряска в расписной коробчонке, давившей на плечи малым пространством.
— Эти повозки для изнеженных лейр, — фыркал он, готовясь к поездке. — Воин должен сидеть в седле.
— Тиен, ты рыдаешь, как капризная лейра, — усмехался супруг лиори Эли- Борга, устроившийся на краешке стола. — Чем тебя не устраивает карета?
— Тем, что у нее может отвалиться колесо, она может застрять в грязи… И мне в ней тесно, в конце концов! И я не капризничаю, — ворчливо закончил Дин- Таль. — Хочу ехать верхом. Хочу коня!
— Хотеть надо даму, — осклабился риор Дин-Кейр. — Хотеть коня — извращение.
— Ты все-таки наглец и грубиян, — покачал головой советник. — Я хочу коня, как коня, а не как даму… — Тут же закатил глаза, наблюдая, как расплывается в пакостной ухмылочке собеседник, и уточнил: — Для верховых нужд. Архон, Райв!
Я хочу ехать верхом!
— А как же карета? — весело сверкнул глазами адер Эли-Борга.
— Пусть пожрут ее твари Архона, — со всей искренностью пожелал Тиен, и Райверн рассмеялся.
И что? Кто оказался прав? Карета застряла в грязи по самую ось! Раздражение охватило риора с новой силой. Он вновь сплюнул в сердцах и подобрался к козлам.
— Спускайся, — велел Дин-Таль вознице.
— Зачем это? — тут же забеспокоился смерд, косясь на мерзкую жижу, в которой утонули ноги хозяина до середины голени.
— Двоим здесь тесно, — ответил советник и рявкнул: — Живо!
— А лошади…
— Я буду править, ты тянуть, воины толкать. Все при деле. Возразишь?
— Никак нет, высокородный риор, — мотнул головой возница, заметив недобрый блеск в глазах хозяина.
Вскоре над лесом неслись: ядреная брань, хлесткие удары кнута по спинам лошадей, возмущенное ржание — но делу это не помогло. Грязные и злые ратники срывали зло на вознице. Тот отбрыкивался, во всем обвиняя весну и упряжку, а мрачный советник рассматривал весь этот балаган хмурым взглядом с козел. Его раздражение все сильней разрасталось. И чем яростней становилась брань его людей, тем больше разгорался гнев риора.
Но злился он больше на себя, чем на возницу. Верно, архонова тварь нашептывала ему в ухо проехаться по Тангорскому лесу. Захотелось вновь посмотреть на места, где больше пяти лет назад они с советником Дин-Бьеном собирали рать, чтобы дать отпор ныне покойному Эли-Харту. Этот лес остался в памяти Тиена Дин-Таля местом, где они все обрели надежду на спасение риората, и только он потерял мечты о своем счастье…
И все-таки это было славное время. Оно оказалось наполнено тревогами, мрачной готовностью к неминуемой гибели, а еще хрупкой верой в то, что госпожа Эли-Борга вернется к своим подданным. Ради нее, и ради свободы родной земли здесь собирались те, кто не желал жизни в бесчестии и предательстве. И Боги наградили их за честность и отвагу. Лиори вернулась, чтобы покарать всех своих, и праведным было ее возмездие. А они шли за ней, готовые умереть, но не позволить врагу войти в Эли-Борг. Да, славное было время…
