Из всего пережитого, больше всего ее повергло в шок заявление Фалькона о том, будто бы меч сейчас внутри нее… Так он сказал... Об остальном Флер старалась не думать. Эльфиня уже догадывалась,
– Живое не может, – ответил ей звенящий тонкий голосок, и этот звук, ударившись о зеркальные преграды, размножился эхом и, удаляясь все дальше и дальше, постепенно стих. – Существо может, – продолжил кто-то невидимый. – Их бывает много… разных существ, – говорил он короткими отрывистыми фразами, словно выжидая в паузах, когда разлетятся и потухнут эти отраженные в зеркалах отголоски, чтобы в наступившей тишине родились новые. – Некоторые имеют крюки вместо рук… Или свиную голову на горбу… Или червей вместо волос… Что угодно!.. Но… Они не живые, эти существа, они бездушны… Это уроды… Исчадия Дрэймора… Теперь и ты пополнила их ряды… – Раздался звонкий далеко раскатившийся смех.
– Я – не такая! Я – живая! Я вижу, слышу, чувствую, понимаю… – попыталась отгородиться от звенящих кошмаров Флер.
– Нет. ...В том-то и дело… Не видишь… Не слышишь… Не понимаешь… – прервал ее голос. – Ты – эльф, но где твои крылья?.. Ведь крылья созданы для полетов! А разве ты пыталась когда-нибудь взлететь?.. Разве ты пыталась постичь нечто большее, чем это нужно для убогой жизни?.. – фразы зеркального духа стали длиннее, и звон стал громче. Сила обличения набирала разящую остроту. – …Разве тебя когда-нибудь интересует то, что не входит в разряд практической пользы для себя?.. Что живет в твоей маленькой душе? Может быть, любовь? Вдохновение? Высокие порывы? Нет! – голос снова рассмеялся. – Мир твоих интересов так узок, и так нищ твой дух, что крылья в твоей жизни не нашли себе применения, они отпали сами собой, как помеха в хозяйстве. – Дрэймор – обитель потерянных… Но не утраченных… Заблудившихся… Но ищущих свой путь… Тех, чьи души открыты для постижений… Твоя закрыта… А значит – мертва… Твоя роль в этом мире… Ничтожна… Ты… Лишь обстоятельство… Ты… Щепка, которую прибьет куда угодно текучая вода жизни… Кукла, которая не способна сделать выбор!.. Разве ты хоть раз серьезно обдумывала свой очередной шаг?..
Голос был назойлив до боли в ушах. Это было невыносимо. Флер стала закрывать руками уши и даже зажмурила глаза. Но все равно она слышала этот звон, мучительно сверлящий ее мозг.
– Ты – никто… Даже попав сюда, ты все равно пошла по пути невежества… Тебе, как представителю электианской расы, творцы дали разум. Но за свои двадцать прожитых лет… разве ты потрудилась, чтобы выработать какие-либо понятия о жизни, собственные правила и убеждения? Ты так пуста, что в тебя можно вложить любые даже самые гнусные принципы?.. Ты так пуста, …что готова принять философию мерзавцев, чтобы подняться над всеми? Ты так пуста, …что спит твой разум, не способный осознать, что это не возвышение, …а падение …в ПРОПАСТЬ!..
И тут Флер побежала. Ей сделалось настолько страшно и одиноко, что захотелось найти Майю и Моран, лишь бы не оставаться наедине с этим голосом.
– Куда ты бежишь?... – звенело над ней эхо лабиринта. – Не закрывай лица!.. Не прячь глаз!.. Посмотри на свое отражение!.. Я – это ты наоборот… Я – голос совести, которой у тебя нет… Я – лик твоего прозрения… Посмотри в зеркало!!! Посмотри в свои глаза!!! – На Флер надвигались ее собственные глаза, полные слез и отчаяния. Они наплывали со всех сторон – глаза Флер: глаза Флер, в которых застыл суровый укор; глаза Флер, в которых стоял холод презрения; глаза Флер, которые молили о прощении... Отражение Флер бок о бок бежало рядом с ней, ломало в отчаянии руки, рвало на себе волосы, плевало на нее с отвращением и дико хохотало. Пытаясь прорваться к ней через стекло, царапало невидимую преграду, раздирая пальцы в кровь: казалось, еще немного, и зеркало треснет, и десятки разгневанных Флер бросятся на нее. Она бежала, чтобы вырваться из этой пытки, пытки собственным отражением. Упала, закрыв глаза и уши, но отражение вселилось к ней внутрь, оно плакало, звенело, кричало, стенало, и собственные глаза, непрерывно меняющие выражение, наплывая, жгли ей душу. О, как мучительно, как невыносимо было ее существование, что хотелось выплеснуть, выбросить себя из себя вместе с адским пеклом в груди!..
3
– Майя, подожди! Тебя ведь Майей зовут?
От неожиданности ведьма вздрогнула и с удивлением обернулась. В приближаюшейся к ней девушке с растрепавшимися прядями золотисто–русых волос, она узнала одну из двенадцати сестер по несчастью, уготованных для кровавого ритуала несостоявшейся графини Тьмы.
