– Да! – ответила Майя, расплываясь в радостной улыбке. – А я уж думала, что до смерти буду блуждать в одиночестве в этих лабиринтах.
– Блуждать не придется, уверяю тебя! Я хорошо ориентируюсь в зеркальных коридорах, выведу! Я тут все ходы знаю! – ободряюще улыбнулась измученной девушке ее новая спутница. – Я – Мариэль. Спасибо тебе и твоей подруге, что спасли нас всех. Ну и рванули вы! Я кое-как за вами угналась!
– Что? Ты бывала здесь и раньше?– поразилась Майя.
– Да, приходилось быть по долгу службы, но с тех пор много воды утекло… – на лицо Мариэль упала тень печальных воспоминаний. – И тогда это место не было Падшей обителью. Но, как видишь, не все так плохо, ведь мы спаслись, а мой предыдущий опыт поможет нам отыскать твою подругу.
Моран торопливо преодолевала один переход за другим, она уже порядочно запыхалась, но ей все казалось, что она потеряет много времени, если остановится. Она чувствовала запах Флер, и по ее ощущениям она вот-вот должна настигнуть эльфиню, но опять и опять за каждым новым поворотом ее ожидала лишь пустота. Усталость давала о себе знать. И Моран, наконец, замедлила шаг. Тяжело дыша, она шла теперь тихо, как кошка, и напрягала слух, пытаясь уловить движение за каждым изгибом зеркального лабиринта.
– Ты ищешь ее, чтобы убить? Пожалуйста, не надо! Я уверена, есть другой способ извлечь твой меч! – со звоном, отражаясь от стеклянных стен, прозвучал голос Майи.
– У меня нет времени искать другие способы, ты же знаешь, мой брат в опасности! – крикнула ей Моран в ответ и сварливо добавила. – Если б не вы, я давно была бы рядом с ним! Из-за вас я постоянно застреваю в пути… Если бы не вы, две недотепы, я давно была бы у цели! Я же просила тебя не ходить за м-мм… – начала раздраженно выговаривать волчица, но, оглянувшись, осеклась, осознав, что ведьмы рядом нет…
– О да! Ты любишь побеждать, и каждый твой шаг целенаправлен! – переливчато, словно хрусталь на солнце, повторяясь и множась, прокатился по зеркалам непонятно кому принадлежавший голос. – Твоя жизнь – бешеный ритм. Ты рвешься в бой, не щадя себя! Тебя не пугают опасности. Но все, что ты делаешь – ты делаешь из гордыни! Ты хочешь возвыситься над всеми! Ты хочешь, чтобы все вокруг признали Моран: Моран, не знающую поражений, Моран, защищающую слабых. Тебя гонит собственное тщеславие! Ты так самолюбива, что просто не допускаешь мысли, что можешь быть неправа! И потому во всех своих неудачах ты винишь других и никогда не признаешь своих ошибок.
– Замолчи! – прокричала Моран в воздух. – Я не знаю, кто ты, но это не твое дело! – Она инстинктивно приняла бойцовскую позу, но отразить беспрерывные атаки обличающего невидимки была бессильна.
– Твоя доблесть, щедрость и бесстрашие – это дань собственному самолюбию. Окружающие думают о тебе гораздо лучше, чем ты есть на самом деле. Ты всех пытаешься в этом убедить. Но ты никогда не рассказываешь близким о своей жизни, потому что боишься, что кто-то может узнать о твоих сомнениях и тревогах. Ты боишься, что кто-то может осудить тебя. О-о, как ты боишься чужого мнения! Все, о чем ты мечтаешь – это слава и власть. Ты не хочешь понять, что умение признавать собственные промахи и недостатки – это и есть твоя сила, ибо только так можно достичь совершенства! Твоя слабость в том, что все твои мысли и все твои страхи связаны с единственной целью – быть на пьедестале! Это то, чем ты живешь. Ты никому не прощаешь соперничества с собой! Любой, кто попытается опередить тебя, станет твоим злейшим врагом.
– Ты ничего не знаешь обо мне! Все, что ты говоришь – чушь и неправда! Глупое зеркало! Ты… ты… неверно все отражаешь! Ты – кривое зеркало! Ты все искажаешь! – высокомерно и пренебрежительно произнесла Моран, стараясь не уронить собственного достоинства.
– Это все, что ты можешь мне возразить? – усмехнулся хрустальный голосок, и, рассыпавшись на множество отголосков, превратился в звенящий хор. – Хм, исчерпывающие аргументы… аргументы... аргументы… Кстати, ты всегда доказываешь свою правоту… правоту…правоту, обвиняя собеседника в невежестве... в невежестве... Лишь бы не сесть в лужу, лишь бы последнее слово было за тобой… за тобой... Да будет тебе известно… достойные умеют проигрывать в споре… в споре, – со всех сторон поучали ее переливающиеся голоса.
– Ты не даешь сказать мне ни слова, ты даже не слушаешь меня! – возмущенно воскликнула волчица.
– О да! Я забыло. Слушать умеешь только ты, – с едкой иронией отозвалось зеркало. – А если быть точнее: такой чести не достоин никто! Уважения заслуживает только твое мнение, не правда ли?
Как странно, сейчас снова слышался только один голос, но временами их звучал целый хор. И когда к нему присоединялись все новые и новые отголоски, появлялось гнетущее ощущение, словно весь мир настроен против тебя.
– Говорю же, ты ничего не знаешь обо мне! – раздраженно прокричала Моран.
