– Ее нельзя здесь оставлять, она погибнет. Не здешнего поля ягода. – Она положила руку на ближайшее из зеркал. – Пожалуйста, приведи к нам Флер.
Зеркальные стены с нежнейшим звоном раздвинулись и выстроились уже в другом направлении в длинный единый проход, и в глубине его девушки разглядели темный силуэт. Майя, не задумываясь, бросилась к Флер, раскрыв ей для объятия руки. Моран вздохнув, картинно закатила глаза и пошла следом.
Флер медленно брела им навстречу, низко опустив голову, так, что волосы падали ей на лицо. Несостоявшаяся графиня шла, сгорбившись, и, шатаясь, держалась за стены.
– Флер! – ласково говорила ей ведьма, приближаясь. – Не бойся, мы тебя простили! Тебя обманули, и ты не виновата… Флер?
Эльфиня шла, как сомнабула, никого не видя, никого не узнавая, но как только Майя до нее дотронулась, с диким неэлектианским криком вцепилась ей в шею. Моран молниеносным движением отбросила взбесившуюся эльфиню в сторону. Та так и осталась безразлично лежать на полу.
– Я видела ее глаза, – сокрушенно проговорила Майя. – Боже мой, что с ней сделали эти твари!
«Видимо, тоже болтала с зеркалами», – усмехнулась про себя Моран и, держа меч на изготовку, двинулась к Флер.
Ведьма пригородила ей путь.
– Ты собираешься ее убить?
– У меня нет выбора, – холодно сказала Моран, – мне нужен мой меч. Да ты посмотри на нее, прежнюю Флер уже не вернуть!
– Возможно, есть какие-нибудь более безвредные способы его вытащить, – взмолилась Майя.
– Я думаю, есть выход, – предположила Мариэль. – Мы вернемся и найдем Луну… э-э… Фалькона… Я думаю, если он сумел замуровать меч в ее тело, то только он и знает, как извлечь его оттуда.
– О духи, – вздохнула Моран. – Я опять трачу время попусту.
Вдвоем они подняли на ноги Флер. Та безвольно повиновалась. Мариэль прекрасно знала все ходы и выходы Падшей святыни и быстро вывела всю компанию к главному порталу. За это время им не встретилось ни единой живой души. Лишь те странные твари, кичупы, одиноко слонялись в подворотне, наполняя воздух стрекотанием.
– Ты так прекрасно ориентируешься здесь! – удивилась Майя. – И зеркала тебя слушаются.
– Когда–то я была Вершительницей этого храма, – со вздохом проговорила Мариэль. – Я одна из немногих, кто смог отсюда выбраться и не потерять себя.
– А что стало с остальными? – не унималась любопытная ведьма.
– А остальных вы видели. Они стали калу, потерянными… (Майя сразу вспомнила это слово – «калу», она слышала его, когда Фалькон привел ее в Падшую святыню) …Хартс смогла убедить их…
– В чем убедить?
– Фалькону удалось сделать примерно тоже самое с вашей подружкой, – Мариэль кивнула в сторону Флер, не вдаваясь в углубленные объяснения.
– А вам не кажется, что она стала напоминать… – и Майя с тревогой на лице показала глазами на стрекочущих существ.
Но Мариэль ничего ей не ответила, только с сожалением опустила глаза.
Пока они поднимались вверх по лестнице, ведущей из-под земли, Майя не переставая задавала ей вопросы, и Мариэль терпеливо отвечала на них.
– Зеркала эти мне хорошо знакомы. Раньше они не были так жестоки с теми, кто блуждал в лабиринтах, теперь, видимо, они освоили новый способ борьбы со злом.
Моран все еще не пришла в себя от той беспощадной трепки, которую ей задали магические коридоры, и сейчас полуволчица изо всех сил пыталась не впустить в себя эти совершенно несвойственные для нее настроения – уныния и подавленности. Она ясно сознавала, что эта красивая девушка, вся излучающая доброту и участливость, знает о том, какой жесткой экзекуции подверглись они с Флер в лабиринте, и это было ей неприятно, словно эта Мариэль была свидетельницей ее унижения. Поэтому Моран напустила на себя надменный и неприступный вид и притворилась, что не слушает их.
– Неужели эти зеркала сотворили с Флер что-то ужасное?– поразилась ведьма. – А кто такие Вершители?
– Так называли раньше служителей Святой Обители. Мы отвечали за проведение священных магических ритуалов. Кстати, в наши обязанности входило сопровождение электов, которые проходят через Зеркальный Лабиринт. Еще мы занимались преподавательской деятельностью: обучали подрастающие поколения – здесь же, в святой обители, была академия магических искусств. А теперь священный долг призывает всех оставшихся вершителей не позволить темным силам окончательно задушить Гринтайл, – грустно закончила Мариэль.
– А куда вы пойдете теперь, когда храма больше нет?
– Есть одно место, куда Элеране не добраться. Когда вы шли сюда, вы, наверняка, видели указатель на Арун. Оставшиеся вершители объединили все свои силы, чтобы создать магическую стену вокруг этого места. Она не сунется туда.
– Откуда ты знаешь, что не сунется? – недоверчиво произнесла Моран, наконец-то вступив в разговор.
– Пока ее власть распространяется только на «потерянных», она не так уж и сильна.
– И при чем здесь «потерянные?» – скептически перебила ее Моран, с лицом по-прежнему выражающим холодное безразличие.
