– Она давно бы растеряла всех своих подданных, если бы не научилась жестко манипулировать ими. Ее магия велика, поэтому так трудно вырваться от нее тем, кто попал к ней случайно или по ошибке. И все же я верю, что «потерянных» можно вернуть, – сказала Мариэль. – Все мы в свое время проходили, через Зеркальный Лабиринт. Это была своеобразная чистка и отбор электов по уровню духовной силы. Но тогда зеркала, отражая недостойные черты, помогали электам в самосовершенствовании и направляли на праведный путь всех оступившихся. Теперь же с появлением философии калу, которую пропагандирует Элерана Хартс, зеркала уже никого не щадят. Они никому не прощают отказа от прежнего кодекса ценностей. Впрочем, они и сейчас выполняют свою работу, ведь верховные духи для того их и создали, чтобы они боролись за чистоту элетианской расы. Но, к сожалению, немногие выдержали суровое испытание Лабиринтом. Те, кто слаб духом, сломались, они отказались от своих душ и теперь безнадежны для воскрешения. Их называют кичупы. А так называемые «потерянные» или заблудшие – в смысле, отступившие от истины алькоры, они еще не утрачены для общества, их личность осталась неразрушенной, они сохранили и силу магии, и духовную мощь, но, к сожалению, они стали калу, то есть, они служат тьме. Но когда-нибудь они восстанут против нее…
Моран слушала ее проникновенно, не пытаясь перебить, и хмурое лицо ее постепенно прояснялось – к ней пришло горделивое осознание, что, несмотря на уничижительное разоблачение зеркальных обвинителей, она, полуволчица Моран, все же чего-то стоит, ведь она-то не сломалась и перенесла то, что называется – заглянуть внутрь себя! – думала она. – И, наверно, надо почаще это делать – честно оценивать свои мысли и поступки, ибо, как сказала вершительница Мариэль: это путь к самосовершенствованию. А «безнадежные» – это те, стрекочущие твари, – догадалась Моран, скользнув взглядом в сторону Флер, но вдруг что-то отвлекло ее мысль, и она замерла на мгновение, крылья ее носа едва заметно трепыхнулись.
– Моран, ты что-то почувствовала? – спросила Майя.
– Фалькон и… еще кто-то… мне незнаком его запах… – озадаченно пробормотала волчица, – там идет борьба…
– О духи! Наверное, это Фат! Опять дерется с Лунаэль. Ой, побежали скорее! – и Мариэль, стремительно перескочив последние ступеньки каменной лестницы, поспешила к выходу из подземного храма, вслед за ней и Майя с Моран стали торопливо вытаскивать на поверхность тяжелую и безвольно обвисшую Флер.
– Фа-а-а-ат! – закричала Мариэль. – Не надо! Отпусти его!
4
Когда запыхавшиеся девушки доволокли Флер до монастырского двора, там, кроме дракона в упряжке да обнимающейся пары, никого не было, только взвихренная кем-то пыль еще медленно оседала на землю.
– Привет, чаровницы! – бойко сказал рыжеволосый мужчина, выпуская из объятий Мариэль.
– Да не угаснет солнце над вашей головой, – поздоровались электианки.
– И над вашей, – ответил мужчина. Он был молод, имел приятную наружность, а его рыжие волосы, собранные на темени и затылке в «пучок», сзади свободно ниспадали на спину.
– А Вы тут один… – растерянно сказала Майя. – А где же битва?
Незнакомец укоризненно посмотрел на Мариэль и смущенно развел руками.
– Упустил я Фалькона… А те, кто был с ним, сами деру дали, вслед за хозяином! – он засмеялся и одобрительно похлопал зеленого дракона по шее. – Им просто смысла нет тягаться со мной и Тайфуном! – на его лицо набежала туча, и он со злостью сжал руку в кулак. – Ох, и ловок, бестия! Опять ускользнул! Негодяй! Прошелыга! Подлый угодник Элераны Хартс! Фаворит Магисторши Тьмы! Ах, попадись он мне в руки! Но что тут поделаешь!? Избегает он схватки со мной! Не хочет биться со мной, а почему не знаю! – он раздосадовано развел руками, но заметив протестующий и умоляющий взгляд жены, не дал ей высказать то, что было написано на ее лице. – Хватит защищать его! Фалькон – калу!
– Да нет же! Ты Фалькону – не враг… Чует мое сердце – не так все просто! В нем нет вражды к тебе, и не будет он с тобой драться, как ты этого не понимаешь! – в голосе Мариэль звучали боль и сожаление.
– Опять ты его защищаешь?! Он тебя похитил, наверняка, пытался убить, а ты все равно его защищаешь!
– Да не думал он меня убивать! Скорее всего, я ему для чего-то нужна была. Я даже догадываюсь, для чего… Я, как бывшая вершительница, выполняла ту роль, которую он специально отвел для меня… – задумчиво произнесла его жена. – А ты даже и не надейся причинить ему вред! Я поклялась ее матери, что не дам Луну в обиду! – упрямо сказала Мариэль.
– Он – уже почти тысячелетие как не Луна! Это Фалькон! А Фалькон – предатель! Да хоть и Луна! Такую пакость она мне сделала! Каждый раз сердце кровью обливается, как вспомню, как она распустила весь мой зоопарк. И вообще, я устал обсуждать это!
Волчица и ведьма только удивленно переглянулись между собой.
– Фат, умоляю тебя, ты бы все равно не смог спасти своих животных.
– Смог бы!
