– Нет, я пройду, как и все, – отказалась девушка. – Я хочу знать, что думают об этом зеркала.
– Ну как знаешь, – усмехнулась Элерана. – Тебе же хуже.
– Хочешь получить ответ на главный вопрос? – суровым баритоном обратился к девушке дух лабиринта.
Луну очень удивило это, ведь она знала, что зеркала копируют голоса тех, чью душу они отражают.
– Да, – согласилась Лунаэль после секундной паузы.
– Это был не твой выбор. Это испытание для каждого. Их слабость – не твоя вина.
Луна молчала. Она ожидала услышать совсем не это. И только по истечении времени, проведя череду темных будней в компании калу, она поняла, что имел в виду зеркальный голос.
– …Но твоя жертва сейчас обернется для алькоров большими бедами в скором будущем, – добавил голос через паузу.
– Я могу еще отказаться! – взмолилась Луна. Внутри нее стала нарастать паника.
– Нет, не можешь, – вздохнуло зеркало. – Разве у тебя есть выбор? Ты сама об этом знаешь. И самоубийство – не выход, не думай об этом. Иногда приходится кем-то жертвовать. Для тебя время выбирать еще не настало. Не пропусти тот момент. Главное – верь, иначе силы иссякнут.
По предложению Хартс, алькоры разделились на две группы. В меньшей из них остались только Фат, Мариэль, Лассо, Ахмед и еще несколько алькоров. Остальные несколько десятков и Луна встали рядом с Хартс.
– Хм, – та искренне удивилась. – Не все? Очень странно.
– Лу-у-на?! – Мариэль вопросительно и жалобно поглядела на девушку.
Фат тоже не поверил своим глазам.
– Зеркала были правы. Ты – предательница.
– Вовсе нет, – вступилась Хартс, – Вы собираетесь бороться за аморфный призрак старого города, который уже никогда не вернуть. Вы верны тому, чего больше не существует. Это глупость и безрассудство, не более того. А Луна практично выбрала то, что удобнее. Она просто честна перед собой и перед другими.
– У этих зеркал есть одно свойство, – процедил Фат, подходя вплотную к Элеране. – Они всегда говорят правду и только правду, они
– Вон из Турулла! Теперь это моя территория! – с саркастическим торжеством приказала Хартс. – Уносите ноги, пока живы! Но предупреждаю: берегитесь! Если будете враждовать со мной, я уничтожу вас!
Молча скрипнув зубами, Фат опустил голову и вместе с женою пошел к выходу из Ритуального зала, где еще недавно вершители проводили магические обряды. Небольшая группа его сподвижников с помрачневшими лицами двинулась вслед за ними. Лунаэль, заметавшись, побежала за уходящей семьей, но увидев угрозу в жестоком лице Хартс, застыла на месте. Порываясь что-то крикнуть на прощание своим близким, которых она только что потеряла, Луна, как рыба на мели, беззвучно открывала и закрывала рот, и все расплывалось в ее глазах от непролитых слез...
4
Королева Дрэймора со своей новой прислужницей Лунаэль и новоиспеченными калу вышла из академии и отправилась на осмотр ее турульских владений.
– А про питомник мы не договаривались, – с мстительной улыбкой произнесла Хартс, неожиданно обнаружив зоопарк Фатэна. В тот же миг ограда вальера заполыхала яростным пламенем. – Ишь, как горит! Кабы на Академию не перекинулось, – притворно встревожилась Элерана и быстрым шагом удалилась.
Луна несколько секунд стояла в замешательстве, не зная как поступить. Она попыталась потушить пожар заклинанием, но магический огонь не поддавался ей. И Луне ничего не оставалось, как открыть загон...
Изгнанный из Турулла, профессор Фатэн перед уходом торопливо шарил в шкафах в своем рабочем кабинете при кафедре. Он укладывал в саквояж свои научные труды и необходимые вещи, когда услышал истошные крики животных. Фатэн выглянул в окно и увидел, как Луна настежь распахнула ворота вальера… Уникальные экземпляры зверей, охваченные непонятной тревогой, ринулись к выходу… Псы Хартс, гулявшие по округе, кинулись драть беззащитных животных. Пышный грифон-феерверк не успел взлететь, когда на него набросилось пять морраков. Крупные разноцветные перья, обагренные кровью, разлетались в разные стороны…
– Не-е-ет! – в ужасе кричал Фатэн на бегу. Но обезумевших животных было уже не вернуть. Большинство из них разбежалось на свою погибель.
Луна заметила, как Рагон защищает белоснежного оленя с ветвистыми рогами, и бросилась к ним на помощь. Грифон, словно конь, лягался мощными когтистыми лапами. От его ударов в шкурах морраков оставались кривые толстые «занозы» – черный, как ночь, зверь оставлял там свои когти, а на его лапах тут же отрастали другие. Девушка пыталась отгонять псоящеров. Они ее не трогали, зная, что она принадлежит госпоже, но и не подчинялись ей. Луна наколдовала перед хищниками огненную стену, и олень ускакал. Грифон, поднявшись на безопасное расстояние, продолжал кружить в воздухе, размахивая крыльями.
– Рагон, улетай, я не переживу, если ты погибнешь! – уговаривала его девушка.
