– Знаешь, я приготовила тебе подарок. Пойдем, – Хартс встала из-за стола, и повела ее на одну из самых высоких башен святилища. Они вышли на беломраморный кольцевой балкон, увитый пожелтевшим, усыхающим плющом. Совсем недавно он еще буйно зеленел, окропляемый брызгами Небесного водопада, говорили, что можно было протянуть руки и набрать полные пригоршни святой воды... Но теперь с этой стороны любоваться было нечем, смотреть на мрачные стены вздымающихся скал, с которых раньше стекала вода, не хотелось, и Луна пошла вперед. Дойдя до противоположной стороны круглого балкона, она положила смуглые руки на перила и оглядела раскинувшиеся внизу просторы Гринтайла.
То, что она увидела, было чудовищным злодеянием. Сожженный и залитый кровью своего истерзанного народа, Гринтайл умирал. Издалека она не слышала душераздирающих криков электов, злобного рычания морраков, и торжествующих воплей калу, которые мучили и убивали народ. Но она видела, как черная мгла затягивает горизонт, и под его натиском свет полуденного светила меркнет. И вот сейчас, стоя в хмуром свете серого дня, она с ужасом подумала о том, что над Дрэймором уже никогда не взойдет солнце…
– Да, ты мыслишь в верном направлении, – сказала Хартс, словно читая ее мысли, – в Дрэйморе будет вечно царствовать ночь! Но здесь, исполнятся твои самые заветные мечты! Я знаю, что ты всегда мечтала летать, но раньше это было неосуществимо. А теперь тебе даже крылья не понадобятся! – с этими словами правительница Дрэймора просто вытолкнула Луну с балкона, и мраморные перила почему-то не помешали этому. Они как будто растворились на мгновенье, и Луна упала сквозь них.
Черноокий юноша по инерции падал вниз всего лишь несколько секунд, а потом он взлетел, и это произошло само собой. Земля перестала приближаться, она стала отдаляться от него.
Луна не испытывала ликования от того, что ее мечта сбылась, но ее посетила счастливая мысль – улететь прочь от этой безумной ведьмы.
– Э, нет, – дыхнула Хартс ей в самое ухо, и Луна сразу же оказалась стоящей на балконе рядом с ней. – Ты сможешь летать куда угодно, но только в пределах Дрэймора. Не думай, что сможешь улететь от меня, – холодно сказала ей госпожа, но уже через секунду, сделав над собой усилие, весело произнесла. – На самом деле я очень великодушна, и хочу, чтобы ты оценил это. Зная, как ты страдаешь от разлуки с близкими, я решила сделать тебе еще один подарок. – Хартс торжественно извлекла из-за спины клетку с летучей мышью. – Узнаешь? Я решила одомашнить твоего грифона. Теперь ты можешь держать его прямо в своей комнате!
Луна только рот открыла от невозможности выразить все свое возмущение и протест.
– Я подумала, – любезно пояснила Хартс, – Что какой-то там грифон нам не повредит. Тем более в таком уменьшенном виде. Я, надеюсь, что ты теперь перестанешь грустить от одиночества?
Луна молча приняла из голубоватых рук клетку и, сквозь прутья глядя на сжавшегося от страха зверька, с сожалением вздохнула.
«Что ж ты не послушался, глупыш? Я же предупреждала тебя…» – говорил ее немой взгляд.
– Ты зря так расстраиваешься, – миролюбиво отозвалась Хартс. – Все можно пережить и ко всему привыкнуть. Я, например, смирилась с тем, что мне придется тысячелетия коротать в этом теле. И, наконец, третий подарок от меня! – Элерана лукаво улыбнулась. – Это для того, чтобы улучшить взаимопонимание между нами. Иногда ты сможешь превращаться… в зверя! Животная натура дает многочисленные преимущества. От этого обостряются слух, зрение, реакция, интуиция. Обостряются инстинкты, в том числе и половые. Надеюсь, что так тебе будет легче привыкнуть к нашим отношениям. Кроме того, это поможет тебе выполнять некоторые из моих поручений. С новыми возможностями ты испытаешь чувство необыкновенной свободы! Попробуем? Если Кара была черной пантерой, то тебя я сделаю… – Хартс усмехнулась, и опять знакомо вспыхнули ее зрачки, и Луна почувствовала, как она медленно и пружинисто опускается на четвереньки, как ее мышцы наливаются упругой силой. Перепонки в ушах завибрировали, принимая ранее неуловимые и прежде неслыханные звуки. Где-то вдалеке всколыхнулась листва, раздвигаемая мордой оленя, хрустнула сломанная ветка, и кошачьи ноздри затрепетали, учуяв запах плоти...
Отступив несколько шагов назад, колдунья залюбовалась своим творением – белым ягуаром с черным крапом. Приблизившись, она протянула руку, чтобы погладить его по шерстке, но он ощетинился и с кошачьим шипением оскалил клыки. – Это получилось совершенно безотчетно, Луна сама удивилась такой реакции: измученная пытками Хартс, к открытой агрессии она не была готова. Лицо черной жрицы сразу же стало холодным и желчным.
