И это правда, но только в некотором смысле, подумал Чэнь. Он чувствовал себя придавленным, но не из-за вопроса Юя.
– Не волнуйтесь. Продолжайте работу, следователь Юй, – сказал Чэнь.
Белое Облако незаметно плеснула еще вина в его бокал.
– А потом, после разговора с секретарем парткома Ли, догадайтесь, кого я встретил прямо напротив отдела? Ли Дуна.
– Ах, Ли Дун из специальной опергруппы, он ведь ушел из полиции, чтобы управлять частным фруктовым магазином. Как он поживает?
– Ли Дун расширил свой бизнес, и теперь у него сеть магазинов, которые снабжают фруктами шанхайский аэропорт и шанхайский вокзал. Он воспользовался связями, которые приобрел в полиции. Теперь говорит совсем по-другому: «Сейчас месячный доход от одного аэропорта намного больше, чем зарплата в отделе за год. А вы все еще там работаете. Товарищ следователь, для чего?»
– Вот мелкий жулик. Не успел немного подзаработать, а уж заговорил как богатей. Как такое может быть? И это всего через год, как он ушел из полиции, – возмутился Чэнь.
Чэнь знал, что Юй не стремится ответить на этот вопрос. Тогда для чего же так усердно работал следователь Юй? Главным ответом было то, что люди работали ради коммунизма. Время от времени в партийной прессе так и говорили, но все знали, что это обязательная формулировка.
Старший следователь Чэнь тоже работал довольно много, но он, по крайней мере, мог сказать, что работает, оправдывая свою должность и для извлечения из должности благ: квартиры, машины от отдела, различных премий, включая этот хорошо оплачиваемый проект от мистера Гу. Это тоже все, без сомнения, из-за его должности.
Исходя из социального учения Дарвина, то, что случилось, не было удивительным. В каждом социуме у власти сильнейший, будь то главный руководитель при капитализме или партийный руководитель при коммунизме. На самом деле он впервые прочел этот аргумент в романе Лондона «Мартин Иден», в романе, переведенном Яном.
– Стейк остывает, – прошептала Белое Облако. Она отрезала небольшой кусочек своим ножом и попыталась положить мясо Чэню.
Он остановил ее, махнув рукой.
Чэнь, конечно, мог сказать Юю, что сейчас работает и помогает ему маленькая секретарша.
– Где вы находитесь, Юй?
– Дома.
– Я вам перезвоню через пять минут.
Счет за пользование мобильным телефоном в этом месяце вызвал у Чэня сомнения.
В полиции должны были оплатить все разговоры, но Чэнь не хотел, чтобы у бухгалтера снова поднялись брови от удивления. Он также не хотел больше говорить о делах в присутствии Белого Облака.
Он обратил внимание, что антикварный телефон был в рабочем состоянии.
В баре он был платный. Большинство посетителей, люди продвинутые, пользовались здесь мобильными телефонами, не считая нужным пользоваться платной услугой.
Чэнь снял трубку старинного аппарата и набрал номер Юя.
– Я немного подумал о деле, – продолжил Чэнь. Качество звука в аппарате нельзя было назвать идеальным, но речь собеседника можно было разобрать. – В шикумэне с таким количеством старой рухляди и сваленной там мебели было вполне возможно кому-то спрятаться, пока не появится шанс ускользнуть, особенно если Креветочница временно отсутствовала. Но у меня возник вопрос: почему убийца не пожелал спрятаться, если он не был жильцом?
– Это хороший вопрос, – ответил Юй.
– Вероятно, потому, что не особенно боялся быть увиденным и узнанным. Поэтому я позвонил в архив Шанхая и попросил их проверить всех родственников Инь, особенно на предмет предполагаемого племянника. Но информация, которой они владеют, та же, что и у вас.
– Она могла относиться к какому-нибудь мальчику как к племяннику, хотя он таковым и не являлся.
– Да, возможно. Но могла ли она позволить остаться у себя совершенно незнакомому человеку на неделю? – спросил Чэнь. – И вот еще что: после того как я прочитал две главы романа, я согласен с Пэйцинь: Инь могла просто хорошо скопировать чью-то работу.
– Пэйцинь много читает. Я верю, что она может отличить высокий уровень Яна от других работ – сказал Юй. – Только я совсем не понимаю, какое отношение это может иметь к нашему расследованию.
– У меня ощущение, что в этом что-то есть. Сегодня вечером мне неожиданно позвонил близкий коллега Яна. По его словам, Ян незадолго до своей кончины писал роман. Может быть, здесь какая-то связь, – медленно произнес Чэнь, чувствуя, что, пока он говорит, мысль ускользает от него.
Чэнь заметил, что Белое Облако закончила очередной танец и вернулась к столику. Музыка стихла.
– Ян написал роман?
– Мы точно не знаем. Он мог его не закончить, – сказал Чэнь. – Мы до сих пор не нашли рукопись, хотя бы пару страниц. У нас только одна рукопись стихов, переведенных на английский язык.
– Это правда.
– И наконец, я не могу выяснить, почему органы общественной безопасности ограничивают доступ к информации, связанной с паспортом Инь. В чем причина, из-за ее книг или путешествия в США? Если нет, то в чем еще причина? Почему они держат нас на расстоянии?
