Когда Юй впервые пришел в полицию, цель его была четко определена: сделать больше, чем его отец, Старый Охотник, который хоть и был способным полицейским, но выше сержанта в звании не поднялся. Юй пошел по стопам отца, поступив на работу в шанхайскую полицию. Звание, как он и хотел, Юй уже получил. Как следователь, он был одним из лучших, но и близко не ощущал того, что ощущал Старый Охотник в годы пролетарской диктатуры. В те годы все были равны, у каждого была одинаковая зарплата, одинаковые дома и вера в одну и ту же партийную доктрину «тяжелая работа и простая жизнь». Полицейский – это такой же человек, но он может гордиться тем, что является инструментом пролетарской диктатуры.
Но сегодня быть полицейским уже не так почетно. В развивающемся материально обществе полицейский был уже ничто. Взять хотя бы старшего следователя Чэня. Он, более успешный полицейский, и то вынужден был взять отпуск, чтобы заработать для себя дополнительные деньги.
А сколько появилось разных историй, связанных с коррумпированными полицейскими, думал Юй. Тогда в чем вся соль быть полицейским?
Когда он поднялся с кровати, то произнес слова, которые удивили его самого:
– Пойдемте завтракать в «Старое предместье».
– Зачем? – спросил Циньцинь, протирая глаза.
– Наша семья заслуживает хороших выходных.
– Отлично. Я слышала об этом ресторане, – спросонья отреагировала Пэйцинь и испуганно посмотрела на Юя. Устраивать семейный завтрак в ресторане в середине расследования было на него не похоже.
– Так рано завтракать? – спросил Циньцинь, нехотя поднимаясь со скрипучего дивана.
– В «Старом предместье» хорошо готовят лапшу, основное утреннее блюдо, – сказал Юй. – Я прочитал об этом в путеводителе. – Он не хотел объяснять, откуда он на самом деле узнал о ресторане.
Через полчаса они пришли в ресторанчик «Старое предместье», который находился на улице Фучжоулу.
Конечно же основная масса посетителей уже сидела в ожидании, большинство из них – люди преклонного возраста, с бамбуковыми палочками в руках, готовые к появлению лапши на их столах.
Около главной стойки, на черной доске, был представлен весь ассортимент предлагаемой лапши, отчего меню выглядело весьма впечатляющим. Юй едва успел выбрать. Люди, стоящие позади него, в предвкушении еды сгорали от нетерпения. Должно быть, это были завсегдатаи, которые знали, какая лапша им по душе, и они, не глядя в меню, могли огласить этому круглолицему раскрасневшемуся продавцу свой выбор.
Юй заказал лапшу с нашинкованной капустой и зимними бамбуковыми ростками, в дополнение к небольшому блюду из свинины, обязательному в этом ресторане, по словам мистера Жэня. Пэйцинь заказала лапшу с жареным угрем, креветками и рисом и тоже свинину. Циньцинь выбрал лапшу с копченой головой карпа и кока-колу.
Обслуживание не впечатлило. Столы, залитые маслом и супом, были рассчитаны на десять-двенадцать человек, поэтому Юй не мог сесть за такой стол. Первый этаж ресторана был большим, но там было всего две официантки среднего возраста, которые носились кругами, держа в руках бутылки и тарелки, разложенные по всей длине руки. Они не успевали протирать столы, к тому же некоторые посетители все еще ели. Возможно, это было одной из причин здешних низких цен.
Юй обратил внимание на двух стариков. Один был тощим, как бамбуковая палочка, другой круглолицым, как зимняя дыня. Казалось, что они хорошо знают друг друга.
– Ешь и пей, пока можешь. Жизнь коротка. – Тощий поднял свою чашку с чаем, сделал глоток и вытащил из лапши кусок курицы.
– Как вкусно, – сказал круглолицый, причмокивая губами. – А мне надо придерживаться диеты.
– Да ладно тебе, – усмехнулся тощий. – Это чудо, что ты выглядишь таким цветущим и ходишь сюда каждый день на свою пенсию.
Простая лапша, должно быть, была самой дешевой в ресторане, и те, у кого пенсия была около двухсот юаней, могли себе позволить плошку простой лапши за три юаня.
Из бамбуковой миски Пэйцинь извлекла мокрые палочки, вытерла их салфеткой и раздала каждому члену своей семьи. Циньцинь взял старомодную черную бутылку и стал изучать ее как математическую задачку. Пока они ждали свой заказ, Юй заметил, что менее терпеливые посетители шли на кухню и сами приносили свои блюда.
Наконец принесли лапшу. Следуя совету мистера Жэня, Юй опустил кусочек свинины в суп, подождал минуту или две, пока она не нагрелась и не стала почти прозрачной, чтобы потом таять у него на языке. Лапша в супе была великолепной, эластичной, но не твердой.
Чтобы поразить Циньциня, Юй попытался вспомнить специальные ингредиенты супа с лапшой, но в памяти всплыли маленькие рыбки, которых варят в холщовой сумке. Циньциню же все здесь было интересно.
