По мере того как такси отдалялось от трущоб, его охватило странное чувство, будто бы город внезапно раздвоился. Первый – город, состоящий из домов-шикумэней, с узкими переулками и захламленными улочками, из которого он уезжал и в котором люди все еще еле сводили концы с концами. Второй – будто бы состоящий из модных мест, подобных барам на дороге Хэнынаньлу, мощным жилым комплексам в районе Хунцяо, вроде будущего «Нового Мира».
Когда Гу впервые поведал ему о грандиозном бизнес-проекте, Чэнь был почти уверен, что «Новый Мир» – это миф, но он ошибся. Миф не выживет, если не пустит корни в настоящие реалии.
Конечно же часть этого мифа, страдание людей, замалчивалась. Это было известно старшему следователю Чэню по учебникам средней школы. В то время вся пышность и роскошь рассматривались как декадентство, зло, возникшее на плечах пролетариата. Упор делался на то, что было позади гламура и что оправдало коммунистическую революцию.
В некотором смысле это было правдой. То, что изменилось, было большой силой. Теперь все это стало фасадом, бросалось в глаза: роскошество, великолепие, делался акцент на то, что время коммунистической революции повернуло вспять, хотя партийные власти никогда не признают этого.
Чэнь почувствовал смущение. История, описанная в учебниках, теперь стала разноцветными шарами в руках жонглера.
Если в учебниках нельзя было найти правду, тогда где можно было ее найти? Что он мог сделать, он просто полицейский. Чэнь не впервой задавал себе этот вопрос. Прошло много времени, прежде чем он сдался.
Даже будучи полицейским, старший следователь Чэнь сомневался в правильности своих действий.
Юй проснулся ранним субботним утром. Он решил немного поваляться в постели. Это было просто необходимо. В его маленькой семейной комнатушке если один вставал с кровати, то и остальным приходилось делать то же самое.
Циньцинь вчера допоздна занимался. Теперь учащиеся средней школы трудились как сумасшедшие. Пэйцинь тоже как умалишенная давила на него, настаивая на том, что Циньциню любой ценой придется поступать в колледж. «Он никогда не должен жить так же, как мы».
Сказав это в запале, она не придала этим словам особого значения, но Юю слышать это было неприятно, особенно потому, что он ничем не мог помочь Циньциню. Пэйцинь одна помогала сыну с домашними заданиями. Юй хорошо понимал это. Циньцинь все еще посапывал на раскладном диване, и его нога свисала с краю. Он превратился в худощавого, стройного парня. Диван-кровать был ему уже мал.
Обычно Пэйцинь приблизительно в это время уже вставала, но сегодня был выходной. Они с Циньцинем не ложились допоздна, решая задачки по математике. В утреннем свете ее лицо выглядело бледным и уставшим.
Лежа в постели, следователь Юй не мог справиться с растущим разочарованием в связи с последними событиями в расследовании дела Инь. В управлении нарастала тревога, и он испытывал ее на себе. Кроме этого донимал и секретарь парткома Ли что приводило Юя в бешенство. Весть о трагической смерти Инь обрастала дичайшими слухами не только в Китае, но и за границей. О деле было сообщено в нескольких иностранных газетах, добавив тем самым для Шанхая горючего в огонь. Кроме того, роман Инь был переиздан подпольными издателями и пошел нарасхват в частных книжных магазинах. Фэй Вэйцзинь, министр пропаганды Шанхая, настолько заинтересовался этим, что лично пришел в шанхайскую полицию и заявил, что чем дольше дело останется нераскрытым, тем большие разрушения будут нанесены новому образу прогрессивного Китая.
В результате секретарь парткома Ли в жесткой форме настаивал на немедленном подтверждении виновности Ваня, несмотря на все аргументы, изложенные Юем. Все его доводы и убеждения, высказанные Ли, что им нужно быть более дальновидными, разбивались, как яйца, брошенные о бетонную стену.
Юй припоминал, как рьяно Чэнь работал, продираясь сквозь дебри политики управления, но он также был не доволен Чэнем. Он был уверен, что прошлой ночью слышал во время телефонного разговора женский шепот и какую-то музыку. Это явно не было работой. Возможно, старший следователь с его растущей карьерой позволил себе несколько развлечься благодаря «прибыльному проекту» и неоплачиваемой маленькой помощнице. Думая об этом, Юй чувствовал себя некомфортно.
В то же время он был удивлен предположениям Чэня. Он понятия не имел, как в разгар работы над срочным переводом Чэнь смог прийти к этим версиям. Правда, все они оставались пока лишь гипотезами, не имея никаких существенных подтверждений. Юй сам предварительно пробегался по этим направлениям, но все тщетно.
Пэйцинь шевельнулась позади него, наверное еще не пробудившись.
Вскоре его охватило чувство жалости к себе, но больше к Пэйцинь и Циньциню. Все эти годы они были вместе, теснились в этой крошечной комнатке шикумэня, в этом трущобном переулке. Работая то с одним делом об убийстве, то с другим, он часто отсутствовал дома в выходные дни и зарабатывал при этом мизерные деньги. Зачем он это делал?
Похоже, пришло время пересмотреть свою будущую карьеру, как предложила Пэйцинь.
