От двери донеслось деликатное покашливание. Там стоял Поля, видимо, давно уже остававшийся незамеченным.
— Вообще-то, — скорбным тоном возвестил он, — праздничный обед остывает уже шестнадцать минут.
— Шестнадцать минут? — с деланным ужасом ахнула Алиса.
— И сорок семь секунд, — все тем же торжественно-скорбным тоном уточнил Поля, не заметив иронии. Алиса рассмеялась и поцеловала робота куда-то сбоку головы, где у людей находятся щеки. Поля ничего на это не сказал, но глаза у него загорелись чуточку ярче.
— Ладно, ребята, садитесь, — сказал профессор. — Раз мама задерживается, начнем без нее.
— А ты ей когда перезванивал? — спросил Кир.
— Полчаса назад, сынок. Браслет отключен, но ты не беспокойся, она приехала. Просто опаздывает. Садись за стол.
— Э-эх, — вздохнул Кир. — А на третье что?
Поля, собравшийся уже отъезжать на кухню, обернулся и сообщил:
— Воздушное клубничное печенье.
— А у мамы, — как бы случайно заметил Кир, — оно получается лучше.
Алиса под столом наступила братишке на ногу, но тот отмахнулся.
— Ерунда. На меня Поля не обижается, верно?
Поля, исполненный холодного достоинства, уже гордо ехал заниматься своей любимой готовкой. Кир вскочил:
— Поля, подожди! Я тебе помогу тесто звездочками нарезать! — и бросился следом.
— Эй, а поесть? — крикнула Алиса.
— Я только Поле помогу, чтобы он не обижался! А потом сразу за стол!
— Хозяйственного мужа мы растим для Сюзанны, — засмеялась Алиса. Отец поглядел на нее поверх очков:
— А не рановато для таких выводов?
— Они же все время вместе, как… — Алиса замолчала. — Лучше скажи, когда вы с мамой будете отмечать свадьбу с размахом, по-настоящему.
— Осенью. В октябре у нее заканчивается строительство, во всяком случае, должно. Да и друзья все должны съехаться.
— Вы же с Полосковым вроде куда-то собирались?
Профессор задумчиво поправил очки.
— А тут такая странная история приключилась. Нас не пустили на Каштанку.
— Как?
— Обыкновенно, ко второй экспедиции подготовились, «Пегас» полностью укомплектованный на космодроме стоит, разрешения на полет в ту систему не дают.
— А как объясняют?
— Просто просят подождать. Археологов тоже завернули, которые собирались к соседней звезде. А я хотел даже друга твоего школьного пригласить.
— Аркашу?
— Его. Кстати, ты меня поздравляешь, а надо бы его, его недавно премией Вавилова наградили.
— Ой, уверена, он ее и не заметил. Он бы и Нобелевку не заметил. А за что премия?
— Он изучал период Пермского вымирания. На «Капитане Кусто».
— С каким-каким капитаном?
— На подводной лодке, так она называется. Вместе с ней и перемещался в Пермский период. Поэтому я думал — Сапожков поможет на месте поглядеть, какая там цивилизация развлекалась с генетикой нашей Кончиты.
Алиса положила вилку.
— Ты бы просто списался с биологами. Экспедиции учитывались хоть сто лет назад, хоть пятьсот. Не может быть, чтобы никто не вспомнил.
Отец поглядел на нее непонимающе:
— Какие пятьсот лет?
— Папа, ты же сам мне говорил про генетические изменения, произведенные сто лет назад.
— Господи! Алиса, я тогда оговорился, старею. Там все гораздо интереснее. От ста до пятисот тысяч лет назад, сейчас определили более точно — сто двадцать тысяч.
Алиса не успела ответить. В дверях возник Кир.
— Вы слышали? Слышали? — и, не дожидаясь ответа, ринулся в прихожую. Оттуда донесся его восторженный вопль:
— Мама!!!
Свет в помещении, казалось, начинал гореть ярче в присутствии Киры. Впрочем, она и сама словно излучала свет — сияющая улыбка, одежда из какой-то новой переливчатой ткани, ослепительные белокурые локоны. Мальчик, сияя, уже прижался лицом к рукаву матери.
— Мамочка…
— Неужели уже соскучился? — Кира наклонилась, обняв сына за плечи.
— Очень…
— Мы тебя, и правда, потеряли, — профессор остановился в двух шагах от жены. — Не могли дозвониться. Замечательно выглядишь, кстати.
— Спасибо, — Кира сбросила свою переливчатую накидку на руки мужа. — Селезнев, повесь где-нибудь, она тепло отражает, незаменимо по нынешней жаре. Ну, докладывайте, как вы тут жили.
— Плохо жили, — мальчик ухватил мать за ладошку. — Скучали.
— Неужели так сильно? — снова удивилась Кира. — Ох, Алиска! Ну, привет, а то в стороне держишься. Изменилась, за пару месяцев изменилась! Слушай, Селезнев, она на тебя стала похожа. Раньше со мной на одно лицо была, а теперь так отчетливо и твои черты появились. — Кира энергично хлопнула ладонью по стенной панели, и та из матовой превратилась в зеркальную: — Вот, гляди!
— Глаза у меня всегда были папины. — Алиса чуть отступила назад. — И давайте к столу пойдем, а то столпились в коридоре.
На пороге гостиной уже стоял Поля.
— Добрый день, Кира Артуровна, — поздоровался он как всегда сдержанным тоном. — Ваши домашние в добром здравии, а праздничный обед давно готов.
— Ой, извините все, но обед — без меня! — взмахнула рукой мама. — Я же прямо с корабля на конференцию в Рейкьявике. А потом был поздний завтрак или второй завтрак, я даже не спросила, как это называется. Я еще минимум час не смогу ничего съесть.
— Ты бы не ехала на конференцию, — тихонько сказал Кир. — Ты бы сразу к нам.
