— Ничего интересного, юноша, — подал голос портрет Мариуса Принца, умершего еще в ХIХ веке. — Род Канниган от нее отрекся, Род Принц — пока не принял, поэтому неудивительно, что сейчас она Снейп. А остальное… Вероятнее всего, девочке просто не нравится ее первое имя, а магия, как вы знаете, чувствует это…
— Тогда понятно, почему она так зло смотрит, когда я называю ее Виргинией, — улыбнулся Северус, задумчиво потирая подбородок. — Хорошо, уважаемые, я понял, что ребенок должен жить в родовом мэноре. И я должен ввести его в род, тем самым отрезав связи с Канниганами.
— А еще неплохо было бы показать девочку целителю, слишком уж она худенькая, — заметила прабабушка Перегрина.
— Да-да, а также проверить на проклятья. И Ритуал Очищения не помешает. Кстати, тому мальчику, с которым ты уже второе лето возишься, он тоже не будет лишним, — приятно улыбнулся Аурелиус.
— Он Поттер, — буркнул в ответ Северус.
— И что? Этот ритуал можно проводить в любом родовом зале. К тому же мальчик довольно сильный волшебник. Змееуст, если я не ошибаюсь? Вот бы заполучить такого в род! — мечтательно произнес Мариус.
— Мальчик, — выделив это слово, Северус ехидно ухмыльнулся, — не далее как вчера стал Главой Рода Поттеров. И это в пятнадцать лет.
Аурелиус неаристократично открыл рот, Перегрина о чем-то задумалась, и лишь Мариуса это заявление нисколько не смутило:
— Драко Малфой, насколько мне известно, принадлежит обоим родам: будущий лорд Малфой, Глава Рода Малфой, и Наследник Блэк. Скажи, что помешает ему быть Поттером и Принцем одновременно?
— Мой труп, — привычно съязвил Северус, представляя в голове подобный вариант.
Кинув злой взгляд на портрет, он круто развернулся и вылетел из зала, громко хлопнув дверью.
Дальнейшее обсуждение плюсов и минусов подобного предложения происходило уже без действующего Главы Рода.
* * *
— Нет, не трогай! Это мое! — громкий надрывный крик настиг Северуса на лестнице и вынудил резко сменить направление и направиться в детскую.
Увиденная картина заставила вздрогнуть: зареванная девчушка выдирала свое платье из рук причитающей домовички:
— Ниппи приведет вещи в порядок и вернет! Ниппи не воровка! Она повесит их в шкаф!
— Не прикасайся к ним! Пусть лежат в сумке! Это мои вещи, убирайся!
Северус глубоко вздохнул, сложил руки на груди и рявкнул во всю мощь своих легких:
— Что здесь происходит?
Невовремя прибежавший на крики Поттер аж подпрыгнул, а Вирги… Саманта даже бровью не повела.
— Пусть оставит мои вещи в покое! Это мама мне покупала! Я не хочу, чтобы их кто-то трогал!
Раскрасневшаяся, с растрепанной косой, она даже притопнула от негодования.
Поттер, не понаслышке знакомый с таким явлением, как рассерженный Снейп, так и замер в дверях, в любой момент готовый к бегству подальше отсюда. Ниппи, выпустившая наконец из рук платье, прижала уши к голове и прислонилась к шкафу.
— Молодая хозяйка не хотела разбирать вещи. Ниппи помочь… — пролепетала она, глядя в пол.
— И почему же не хотела? — задал вопрос Северус, прожигая взглядом дочь и полностью игнорируя тихое «Ниппи не знает».
— А зачем? — нахально заявила та, сгребая платье и вновь засовывая его в сумку. — Вряд ли я долго проживу в доме, где меня ненавидят. Сквибам не место среди волшебников.
Северус призвал на помощь все свое спокойствие, которого с прошлого дня и так было в недостатке. Сделал пару вдохов-выдохов, зыркнул на застывшего статуей Поттера и, осторожно подбирая слова, поинтересовался:
— Что еще ваша дражайшая матушка вам наговорила? Что я живу в чаще Запретного леса и питаюсь исключительно кровью единорогов? А по ночам варю зелья, используя печень младенцев, похищенных в Лютном? Приношу девственниц в жертву на алтаре? Я прав?
— Что вы злой и терпеть не можете детей, — знакомо фыркнула Саманта. — Но остальное тоже подразумевалось.
— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся Северус. — Я хорошо знаком с Джаффрой, чтобы не испытывать иллюзий по поводу ее особенного отношения ко мне. Вот только все это не имеет никакого значения. Разбирай вещи, отныне ты будешь жить здесь. Долго и, надеюсь, счастливо.
Удивление, скользнувшее на детском лице, было неподдельным. Северус по этому поводу особо не обольщался: бывшая любовница была той еще стервой. А уж пудрить мозги она умела лучше всего. Его она, мягко говоря, недолюбливала еще со времен бурной молодости, а уж когда забеременела, сам Мордред велел держаться подальше. Настроить ребенка против собственного отца было несложно — хоть как-то отомстить наглому полукровке за испорченные семь лет жизни и неоправданные надежды.
