Когда мертвые заговорят полностью

Я отложила папку на тумбочку и выключила лампу. Очутившись в кромешной темноте, бросила панический взгляд в сторону двери и обнаружила, что та заперта.

Неужели я ее закрыла?

Я сглотнула, гипнотически глядя на полоску света, льющуюся из-под двери. Вдруг все звуки стали отчетливее: шум в трубах, скрип снежинок по стеклу. Я смогу спать с закрытой дверью. Это не так уж и сложно. Совсем не сложно. Я нащупала под подушкой пистолет и сжала его.

Мама с детенышем на ножках, таких же тонких, как у меня, идет к воде, – совсем рядом я услышала голос Леды Стивенсон, но веки оказались слишком тяжелыми, чтобы разлепить их.

Она дохнула мне в лицо студеным холодом:

– Я не хочу их убивать.

Ее белые волосы были длинными и напоминали девственный снег, струились тяжелыми волнами к талии, укрывали спину и грудь.

– Она притворяется милой и слабой, – вдруг громко сказала Кира. – Она на самом деле не такая. У нее комплекс жертвы, вот что я хочу сказать. Она намеренно провоцирует ребят из нашей школы на жестокость.

– И что вы делаете? – услышала я собственный голос.

– Мы ничего не делаем.

– Иногда я прячусь в шкафу, когда мне сильно страшно.

Я распахнула глаза и резко села, ошарашенно озираясь. Лихорадочно сжимая пистолет обеими руками, я нацелилась в сторону шкафа. Черные дверцы закрыты. Я уставилась на них, затаив дыхание. Нет, не затаив – это не мой выбор. Что-то не давало мне дышать. Это был страх.

Леды не может быть в моей комнате, уверяла я себя, но не могла оторвать глаз от шкафа. Он пульсировал жизнью. Запертые дверцы с каждым разом, едва я закрывала глаза, оказывались все ближе.

Это сон.

Я зажмурилась, повторяя про себя: «это сон, это сон, это сон!» Безвольно опустив руку, глубоко вздохнула и вновь посмотрела на шкаф. Стоит на месте, Леды нигде нет.

Изнутри прикусив губу, я откинула одеяло и решительно прошлепала к шкафу. Единственный способ побороть страх – прямо взглянуть на него. Выставив перед собой оружие, я рывком дернула сперва одну дверцу, затем другую.

И застыла, не в силах пошевелиться.

На дне шкафа, замотанная в пленку, лежала Скалларк. Ее тело было обезображенным, голова запрокинута назад, руки и колени прижаты к груди. Позади Скалларк, полускрытая во тьме, сидела Леда Стивенсон и таращилась на меня. Я направила на нее пистолет – прямо в перекошенное, уродливое лицо, вымазанное в крови.

– Ты же не выстрелишь, Кая, – вдруг произнесла она мужским голосом, растягивая губы в улыбке. Ее рот был полон крови, и та заструилась по подбородку. – Она же твоя сестра, малышка.

Дверь моей комнаты резко распахнулась, и я подскочила на кровати, вскинув руку с зажатым в ней оружием.

Господи… моя ладонь пуста. Пуста, – с ужасом осознала я. А еще через секунду до меня дошло, что я продолжаю изо всех сил вопить и барахтаться в руках Ноя. Только почувствовав его руки вокруг плеч, я закрыла рот и застыла.

Зажегся верхний свет, а я даже не заметила, что Ной поднялся к выключателю. Он застыл у двери с потерянным выражением лица, а я все еще неотрывно следила за шкафом.

– Все в порядке, – произнесла я. Ной что-то промычал в ответ. Он не двигался, наверное, был напуган, поэтому я выбралась из кровати, решительно подошла к шкафу и открыла двери. Я сделала это, чтобы не волноваться, но все же не сдержалась и беглым взглядом осмотрела его, не подавая вида, что все еще боюсь, что увижу Скалларк.

После этого я подошла к Ною. Он выглядел напряженным. Взгляд был отсутствующим, будто Ной решал какую-то сложнейшую задачу. Я надеялась, что эта задача не касалась меня. Мне было стыдно, что он увидел этот приступ. Он повидал немало, но сейчас мне не хотелось выглядеть слабой. Потому что, обнажаясь перед ним, я обнажаюсь и перед собой тоже. Показывая ему свои слабости, я признаюсь в них в первую очередь себе.

Когда я коснулась его предплечья, чтобы обратить внимание на себя, он устало вздохнул.

– Теперь все хорошо?

– Будет, – сказала я невозмутимо. – Если ты угостишь меня чем-нибудь вкусным.

Ной даже не улыбнулся, продолжая изучать мое лицо. Наконец, несколько секунд спустя он растаял, подарил мне слабую улыбку и, легким движением коснувшись моей руки, произнес:

– Пара шоколадок сделает свое дело.

Мы спустились вниз, хотя на самом деле мне не хотелось есть, и, думаю, Ной об этом знал. Часы показывали 3:41, поэтому единственным моим желанием было забраться под одеяло и уснуть. Но бесконтрольный страх, что Леда Стивенсон прячется в моем шкафу, никак не отступал. Я понимала, что ее там нет. Знала, что Скалларк похоронили. Тот шкаф пуст, в нем даже нет вещей. Но страшные образы по-прежнему стояли перед глазами.