– Да. – Моя манера говорить кардинально отличалась от ее – спешная и нетерпеливая.
– Я ничего не знаю ни о каком Ди, и точка. Единственным мужчиной в жизни моей сестры, имя которого начиналось на букву «д», был Джек – ее чертов муженек-психопат, который, слава богу, мертв и уже давно покоится в земле в гробу.
Лаура хлопнула перед моим носом железной дверью с табличкой «ТУПИК».
– У вас были близкие отношения с вашей сестрой? – наугад спросила я, совершенно запутавшись в том, кем для Оливы Дюваль был Ди и почему он ее похитил. Может, она действительно была случайной жертвой?
Стоило опять заговорить о ее погибшей сестре, и Лаура разозлилась, но я помнила, что мое время на исходе, поэтому не позволила ей встревать со своими дикими возмущенными комментариями, беспорядочно ссыпая на ее голову вопросы.
– А зачем вы встречались с моей мамой перед самой ее смертью?
– Я же сказала: не твое собачье дело, черт возьми! – злобно отрезала Лаура, и на ее лице на секунду появилось то выражение, которое было слишком знакомо мне благодаря Леде Стивенсон.
Не мое дело? Она говорит о моей маме. Я медленно отклонилась назад и потерла вспотевшие ладони о штаны. Сжала ткань в кулаках и выдохнула. И вдруг губы Лауры Дюваль дрогнули в слабой усмешке.
Я сосредоточилась на своих мыслях и спросила:
– А вы любите искусство?
Она удивилась и раздраженно ответила:
– При чем здесь это?! Нет, не люблю, и что с того?!
Если это так, сомневаюсь, что Лаура назначила моей маме встречу насчет картин или галереи. Значит, речь шла о Потрошителе, Дэйзи Келли и Оливе.
Но почему Лаура молчит?
Я разозлилась. Это был резкий, болезненный и внезапный укол, как первая капля дождя, холодным наконечником ударившая в плечи, студеным холодом ворвавшаяся в грудь. Только вместо холода мне стало жарко. Под расстегнутым пиджаком и белой водолазкой стало нестерпимо горячо, будто теперь лава из тела Лауры перетекла в мое. Между лопатками выступил пот.
Я попыталась не злиться, напомнив себе, что я в тюрьме и время посещения заканчивается. Из десяти отведенных мне минут осталось не более трех, и вот сейчас,
Я пыталась не злиться, но Лаура
Она, как и Дэйзи Келли, что-то знала, но не говорила.
За моей спиной хлопнула дверь, и я едва не подскочила, не осознавая, что на самом деле сидела напротив заключенной как натянутая от напряжения гудящая струна. Я обернулась как раз в ту секунду, когда на мое плечо легла рука офицера Крестовски.
– Ну как? Есть полезная информация?
Я поднялась на ноги, и Лаура Дюваль проследила за мной взглядом, в котором опять проскользнул раздражающий меня
– Мы сможем встретиться еще раз? – спросила я, обращаясь к ней, и в ответ она иронично улыбнулась:
– Попробую выделить для тебя минутку.
Офицер Крестовски подтолкнула меня в спину ненавязчивым движением руки, и я подчинилась и сделала пару шагов к двери. За спиной послышался грохот – Лауру Дюваль открепили от стола.
– А зачем вы убили Згардоли? – выпалила я, поспешно оборачиваясь. Вокруг меня застыли все: и Лаура, и охранник, и офицер Крестовски. А затем Лаура отмерла и бесстрастно ответила:
– Потому что хотела спасти тебя.
Я отвернулась и направилась к двери, ведомая за локоть офицером Крестовски. Мои шаги звенели в ушах, а в голове крутилась мысль, что с губ Лауры Дюваль только что сорвалась абсолютная, незавуалированная ложь. И хуже всего то, что женщина выглядела так, будто ей на самом деле плевать, о чем я думаю и в чем подозреваю ее. Она заперта вдали от меня – за сотни тысяч километров – в другом мире,
А я?
За нами с офицером Крестовски захлопнулась дверь, и этот железный грохот вернул меня в реальность, где я – снаружи, а Лаура Дюваль – внутри.
– Ну что? – повторила офицер Крестовски, с улыбкой глядя на меня. Толстая рыжая коса покоилась на ее груди. – Получила что хотела, а?
– Вроде того. – Мой уклончивый ответ полностью удовлетворил женщину, и она направилась по длинному коридору вперед, хлопнув меня по спине и велев убираться вон.
