Когда мертвые заговорят полностью

– Брось, это отличная идея! Прекрати корчить рожи. Будет здорово! – На его лице все еще была эта улыбка, которая всегда располагала к себе и растапливала в моей груди лед, но мне показалось, что в глазах Крэйга проскользнул подозрительный блеск. – Думаешь, нам не повредит немного отвлечься?

Я молчала целых тридцать секунд, и улыбка Крэйга померкла. Мне стало жаль, что я вновь так действую на людей – заставляю их спуститься с небес на землю. Чтобы как-то поднять ему и себе настроение, я вскинула бровь, осведомившись:

– Так мы что, поедем на одной машине? – Он расплылся в улыбке, но я начисто стерла ее своим вопросом, будто ластиком: – А почему ты не пригласил Гретту? Вы расстались?

– Нет, мы с Греттой не расстались, просто… свадьба – это очень щекотливая ситуация в нашей семье. Понимаешь, я боюсь, что Гретта слегка напугает мою маму, а она у меня весьма впечатлительная. И, ну, я решил, что… нужно выбирать лучшее из зол, – закончил он, широко улыбаясь. – Я думаю, ты напугаешь ее не так сильно, как Гретта.

Через пару минут мы с Крэйгом рассредоточились по больнице, договорившись встретиться через три четверти часа. Теперь моя голова, помимо безумных вопросов о том, куда запропастился детектив Дин, и мыслями о Ное и Дориане, еще была заполнена предложением Крейга отправиться вдвоем на свадьбу Селены и его брата.

Это вообще возможно? Свадьба? Не в моем мире. Но в мире нормальных людей, таких как Селена и ее жених… брат Крэйга.

Когда я шла по коридору первого этажа в сторону отделения «Скорой помощи», передо мной вдруг из ниоткуда выросла Кира и преградила мне путь.

– Кая, Кая, послушай… – начала она свистящим шепотом, будто боялась, что нас подслушают.

Безумное выражение ее лица возродило в моей груди то странное чувство, в котором я пребывала после смерти ее отца и до того момента, когда поняла, кем являюсь на самом деле. Отчуждение и безнадега, приправленные зловонным дыханием надвигающейся беды, вновь ударили в лицо, и я дернула крыльями носа и свела брови. Но чудное поведение Киры подкупило, и когда она схватила меня за оба запястья и повела в сторону женской уборной, находящейся слева от меня, я пошла за ней без возражений. Кира завела меня в самую дальнюю кабинку у зарешеченного окна, и я поинтересовалась:

– Что ты делаешь?

– Тш-ш! – умоляющим шепотом попросила она, дрожащей рукой задергивая щеколду на двери. Затем, едва разлепляя губы и подражая плохому чревовещателю, прошептала:

– Я его видела.

– Кого?

Мешки под ее глазами были огромными, вздувшимися и лиловыми, как переспевшие сливы, а глаза – темно-серого цвета из-за больших, поглощающих тьму зрачков. Кира шепнула мне в лицо, даже ни разу не моргнув:

– Моего отца.

Мгновение моя грудь была неподвижна, а затем я вытащила руки из карманов (куда автоматически спрятала их, чтобы Кира вновь не схватила меня) и на выдохе начала:

– Кира…

– Знаю, знаю… – поспешно перебила она с видом человека, уставшего слушать одно и то же изо дня в день. – Знаю, он больше не причинит мне зла…

– Не причинит, – подтвердила я. Потому что он давно мертв. Но где тело? Где те-ло?

– Но… – Кира не слушала, поэтому и я прекратила зря тратить слова и бесстрастно наблюдала за тем, как она вцепилась в волосы обеими руками и сжала их у корней. Будто ей не терпелось вырвать и уничтожить какую-то страшную мысль. Ее лоб с всклоченной челкой испещрили горизонтальные морщины. – Я не могу ничего с этим сделать. Я вижу его, Кая.

Кира вновь подняла голову, и тогда я увидела, как ее глаза наполняются кристально-чистыми, искренними слезами. Я не выдержала и, взяв ее за руки, безжалостно оторвала их от головы.

– Послушай! Тебе ничего, совершенно ничего не грозит.

Она открыла рот, внимая моим словам, и выглядела так, будто готова была поверить во что угодно. Она хотела поверить во все, что я скажу, поэтому я прошептала:

– Кира, твой отец уже мертв и не сможет тебя обидеть, а призраков не существует. Понимаешь? – Она поспешно кивнула. Я сделала шаг вперед, и носки моих ботинок соприкоснулись с ее посеревшими кроссовками. Я продолжала гипнотизировать ее.

– Пожалуйста, ничего не бойся. С тобой ничего не случится. Обещаю. Хорошо?

Я видела, что она собирается сказать нетвердое «да», видела, что еще чуть-чуть и она кинется мне на шею, и знала, что если она обнимет меня, то я не стану ее отталкивать, а просто позволю почувствовать себя лучше, почувствовать себя защищенной.

Кира открыла рот и судорожно вздохнула, собираясь дать утвердительный ответ, а затем мы обе синхронно подскочили, потому что в туалете с грохотом захлопнулась дверь, и на секунду в комнату вползли звуки больницы и тут же исчезли.