После выступления ее обступили вновь прибывшие. Дамы жадно выспрашивали координаты хороших массажисток и косметологов, мужская часть пыталась подкадриться. Миша в общей беседе не участвовал – стоял в сторонке со своей верной Офелией и все время поглядывал на часы. Чего, интересно, он ждет? Уже давно выверенный ритуал предполагал только ранний отбой, а назавтра – практику с первыми лучами солнца.
Двое шустрых питерцев пристали к Богдане с глупым вопросом – есть ли в Индии колыбельные мантры? Но про Чандру Намаскар слушать не захотели, сразу стали клянчить, чтобы пришла в гости и спела:
– А то биологические часы сбиты, сами не уснем!
Богдана – после долгих лет, когда была никому не нужна, – мужское внимание ценила. Но ни о каких романах не могла даже помыслить. Пусть Миша по-прежнему с ней всего лишь ласков и мил – она будет ждать. Бесконечно совершенствоваться. Надеяться. Молить вселенную. Вдруг он поймет, прозреет?
Поэтому твердо произнесла:
– Океан вам колыбельную споет. Доброй ночи.
И снова взглянула в сторону Миши – когда же принц догадается, поймет? Или просто надо быть наглее и самой прийти в его домик – предложить спеть мантру?
Но инструктор в ее сторону не смотрел. Стоял на пороге открытого кафе и вглядывался в темноту. За оградой прошуршала по гравию машина. Миша просветлел лицом и бросился вон.
Богдана подошла к Офелии:
– Мы ждем кого-то еще?
Щепка, столь неласково встретившая ее, давно перестала язвить и придираться – теперь обе преданно служили йоге и своему гуру, а значит, обязаны были сосуществовать мирно. Офелия, конечно, догадывалась, ради кого Богдана полностью изменилась, но никак ее тайную страсть не комментировала. И сейчас откровенно смутилась:
– К Мише… э… жена приехала.
Горло Богданы залепил ледяной, жесткий комок.
– Как… жена?
Щепка вздохнула:
– Я давно хотела тебе сказать, но Миша просил молчать. Он же видел, что ты для него стараешься, и говорил: «Достигнет совершенства – потом признаюсь».
– Но я… я…
Богдана схватилась обеими руками за шею. Дышать стало нечем, сердце пронзила боль. Так, наверно, и ее безымянный друг-англичанин – взглянул в последний раз на звездное небо и упал замертво.
Щепка не дала ей грохнуться в обморок. Подхватила, обняла, зашептала в ухо:
– Не про тебя он, Богданка. Не про кого из нас.
А тут и Миша, лучащийся от счастья, вошел. Рядом с ним семенила ослепительной красоты девица. Да, действительно смешно. Она мучительно сбрасывала двадцать лишних килограммов и надеялась, что сможет тягаться с абсолютно идеальной, модельной фигурой с бесконечной длины ногами. И если бы еще лицо глупенькое, кукольное! Нет, огромные, с поволокой, глаза светились умом, а весь вид выдавал хорошее воспитание, отличное образование и полное благополучие. Богатого папу, светское окружение.
– Богдана! – радостно позвал ее гуру. – Познакомься! Моя Элиза приехала!
Девица приветливо улыбнулась, протянула ладошку – здороваться.
Горло по-прежнему давил спазм.
Богдана отступила. Сложила ладони на груди. С трудом прохрипела индийское приветствие:
– Намасте! – и бросилась прочь.
Рыдать не стала. Ворвалась в домик, достала из чемодана лэптоп, вынесла на крыльцо, куда дотягивался местный вай-фай, и немедленно забронировала себе билет на утренний рейс.
Потом позвонила Мирону. Тот неприкрыто опешил:
– Прилетаешь? Прямо завтра? Но почему?
– Да просто. – Беззаботность в голосе давалась нелегко. – Надоело. Сыта по горло. Хочу домой.
– У нас плюс пять. И дождь со снегом.
– Да плевать. Сможешь встретить?
Пауза.
– Нет, Богдана. Только не завтра.
– У тебя дела, что ли? Ну, шофера пришли. Или я на такси приеду.
– Ты можешь не пороть горячку? – Его тон заледенел. – Что за спонтанные решения? Еще вчера ты собиралась сидеть там до майских и вдруг нате вам: она прилетает.
Богдана психанула:
– Да я не к тебе прилетаю! Могу в гостиницу поехать!
– О, господи! Я надеялся: ты в Индии спокойнее станешь. Нет, то же самое. Левая нога захотела – все бросаю, лечу. У тебя же там курсы какие-то? До мая, сама говорила.
– Плевать мне на курсы.
– Ладно, хватит, – оборвал он совсем резко. – Хочешь возвращаться – вперед. Только не завтра. Сегодня среда… не раньше пятницы прилетай.
– Почему?!
– У меня есть причины.
– Слушай, если ты с девкой, мне вообще по фигу.
– Богдана, сделай, пожалуйста, что прошу. Жду тебя в пятницу. А лучше в субботу.
– Ты, что ли, надеешься, я передумаю? Нет. Все решено.
– Вот и отлично. Тогда до субботы. Обязательно сообщи номер рейса. А еще кокос мне привези. И амулет какой-нибудь индийский.
Была мысль – и дальше протестовать, спорить. Но что-то в тоне Мирона ее остановило. Ладно. В субботу – так в субботу. Ей все равно нужно купить еще несколько поющих чаш и калимбу[40]. Попробовать встать в позу скорпиона (стойку на локтях с поднятыми ногами). А еще хотела убедиться, что родственникам ее мимолетного знакомца-англичанина скорбную весть сообщили и его тело отправят на родину.
