Хотя, знаете, наш толстый и коротко стриженый старший лейтенант, только создавал вид злостного вояки, но на деле оказалось сложнее отличить злость от требовательности. Конечно, в книгах по психологии все эти вышеупомянутые вещи легко читаются и даже усваиваются в голове, ну а в жизни заметить ту тонкую грань - дано не каждому. Похоже, что старлей стал меня по-настоящему понимать. Но любой бизнесмен мне лаконично ответит: "Не обольщайся, Дима! Между пониманием и результатом - пустыня Сахара!". Вполне согласен, поэтому, читаем дальше и перечитываем непонятные предложения.
Петросян всё ещё опечаленно смотрел на меня, даже после того, как стал свидетелем такого разговора со старшим по званию. Только почему-то этот взгляд меня уже раздражал, я читал в его глазах - жалость к моей персоне. Мне это ни к чему. Перекинулся с ним парой тройкой общих фраз, хотя это было настолько лаконично, что Женьке лучше бы и вовсе ничего не говорить. Он у нас умный, и без слов всё поймёт. Ну, пусть уж меня простит, ведь мне было настолько плохо, что я находился, как в бреду. Помутнение разума, нулевая реакция на импульсную боль, полузакрытые глаза с красными прожилками, чуть слышные вздохи - такова реакция на своё состояние.
В том же помутнении я находился, когда меня заметил какой-то майор (к счастью, это был не тот, что остановил меня у двери фельдшера).
- Солдат, что ты здесь делаешь? Всех повели на ужин!
- Неужто не видно? - прикрикнул я, теряя контроль и спокойствие. - У меня флюс!!! Мне очень плохо!!!
- Что? Подожди! Так, а теперь спокойно объясни, отчего вдруг напасть такая?
- Зуб...
- Ну, тебе ведь всё равно нужно поесть. Не голодать же, в самом деле.
- Товарищ майор! Я не смогу ничего есть!
- Сходи к фельдшеру, потом мне доложишь! Я буду на втором этаже, в кабинете у вашего командира роты - майора Орищука.
- Я уже ходил к фельдшеру, но какой-то майор меня обругал и снова отправил в расположение!
- Майор? Хм... Это какой ещё? Орищук?
- Да не знаю я. Командир роты, по всей видимости.
- Ну, я так и думал! Подожди, сейчас я всё улажу! Иди, приляг!
- Мне не разрешали!
- Я тебе говорю! - настойчиво повторил он, наглядно сверкая майорскими звездочками.
Я лёг в постель и потерял сознание. Кто-то будил меня, запихивал болеутоляющее. Лежа на спине, я, едва сдерживая тяжёлые веки, сквозь туман смотрел на мерцающую лампу и слушал шум в голове. Являлись разные силуэты, услужливо приносящие воду и делающие примочки на горящий лоб.
Непослушно лились слёзы, пропитываясь в уголки пододеяльника и увлажняя подушку. Было больно, хоть и не настолько, чтобы им появляться, стекающим по щекам и делая влажным пододеяльник. Помню, мелькали силуэты Казистого и Сергеева, которые встревоженно брали меня за руку, оповещая о том, что в аптеке не было болеутоляющего. Помнится, слышал я и за фельдшера, которого из-за меня вырвали из собрания. Врач, хоть и бубня разную субъективную ересь, вызвонила стоматолога, но тот сможет принять меня лишь завтра, к часу дня.
Именно в тот момент я и узнал о сержанте Дедове - молодом солдате контрактной службы. Казалось, он опекал меня, как родного. Также сержант отселил моего соседа по койке и тут же приподнял мою тяжёлую голову.
- Дима, слышишь меня? Ты только успокойся! Терпи! Завтра мы тебя сводим к стоматологу! Я буду лежать рядом! Слышишь? Справа от тебя! Если вдруг тебе станет хуже - буди меня! Понял? Даже посреди ночи!
Больше я ничего не помню. Глаза закрылись. Снилось и вовсе что-то необъяснимое.
За окном шёл дождь. Над соломенной крышей украинской мазанки нависли тёмно-серые тучи. Рядом шумели округлые листья осины, ломались сухие ветки. Вооружившись пистолетом, я гонялся по дому за двумя семилетними детьми. Я отчаянно пытался их пристрелить. Моим братом по оружию оказался мой давнишний друг - Федот. Преследуя ту же цель, что и я, он дёрнул меня за плечо и сказал, что бежит на кухню. Не успел я понять его замысел, как он уже скрылся среди множества комнат огромного частного дома.
Делать нечего, я кивнул так, невзначай, для порядка и побежал разыскивать второго ребёнка. Нервы были на пределе, а висок, что у левой брови, дёргался, как прицел после выстрела. И тут слышу, как на кухне начали падать кастрюли, а чуть погодя, раздался громогласный выстрел. С тем всё и умолкло.
"Всё закончилось!" - подумалось тут же.