Потом его определили в палату, и суровая, как фельдфебель, медсестра тут же принялась допрашивать его о медицинской истории. Не в силах сопротивляться, он выложил ей все начистоту, даже дал телефон своего врача в Лос-Анджелесе. “Наркотики?” Да, а как же, все в молодости балуются. Медсестра слегка изогнула бровь. “Галлюцинации? Психоз?” Ну, наркоманам и летающие слоны порой мерещатся, а она какого ответа ожидала? Дело давнее, он много лет ничего не принимает. “Ничего?” Медсестра сверлила его взглядом. “Алкоголь, сеньор Грин, это тоже наркотик”. Да что она себе позволяет! Он не алкоголик! “Потом к вам подойдет врач. Кислородную маску не трогать”. Он все порывался приподнять маску перед ответом на очередной вопрос.
Прошло много времени, наконец та же самая медсестра привела врача. Это был неприметный человек средних лет, плотного телосложения. Взгляд потухший, усталый, износившийся за долгие годы работы. Он чуть слышно представился, словно имя его не имело никакого значения, и, уткнув взгляд в медицинскую карту, заговорил:
– Сеньор Грин, вы на протяжении длительного времени регулярно подвергались токсичному воздействию монооксида углерода. Я так понимаю, вам об этом уже известно.
– Да, мне сказали. Но сейчас мне уже лучше. Обязательно оставаться тут на ночь?
Врач чуть нахмурился:
– И на эту ночь, и еще столько ночей, сколько понадобится, сеньор Грин. Все серьезнее, чем вам кажется.
– Неприятные последствия? – взволнованно спросил Грин.
– Последствия отравления? Вряд ли. Организм крепкий, раз вы каким-то чудом продержались так долго. Яд несколько недель замещал кислород в вашем сердце, мозге и остальных органах. Сейчас состояние стабильное, мы вас понаблюдаем, но вы поправитесь. Завтра снимем кислородную маску и направим вас в барокамеру.
– Куда?
– В барокамеру под давлением подается кислород. У вас избыток карбоксигемоглобина в крови, нам надо, чтобы уровень упал ниже трех процентов, – объяснил врач, хотя Грину показалось, что он обращается к медсестре.
– Но я же больше не вдыхаю угарный газ, значит, все не так плохо? Больше обмороков не должно быть?
– Обморок с вами случился не столько из-за монооксида углерода… Хотя галлюцинации с привидениями появились из-за него.
– Откуда вы знаете?..
– Люди из гражданской гвардии рассказали. Их тут столько, будто у нас не больница, а филиал участка, – раздраженно процедил врач. – Сейчас вон тоже лейтенант ждет, жаждет с вами пообщаться. Но давайте вернемся к вашему здоровью… Меня не столько монооксид углерода волнует, сколько другие вещи.
– Какие? Что со мной?
– Ваша печень, сеньор Грин, в очень плохом состоянии. И весьма вероятно, что вы потеряли бы сознание без всякого угарного газа, а из-за болезни печени. Вам необходимо срочно начать лечение и полностью исключить из рациона алкоголь.
– Что? Да я же почти не пью!
Доктор посмотрел на него скептически. Большинство алкоголиков именно это и твердят, не хотят признавать проблему.
– Сколько алкоголя вы употребляете в сутки?
– Даже не знаю… – задумался Грин. – Один-два бокала за обедом, один на ночь. Иногда бокал чего-нибудь покрепче.
– Алкоголь имеет накопительный эффект, и периоды воздержания не слишком-то помогают. Любые излишества в прошлом могут аукнуться. Видимо, сейчас это с вами и произошло. Сеньор Грин, ваша печень увеличена, вы на грани цирроза. А это уже практически точка невозврата. Могут быть необратимые последствия, как физические, так и психические. Вы разве не замечали в последнее время, что у вас ни с того ни с сего появляются синяки? – Доктор приподнял простыню и бесцеремонно осмотрел Грина.
– Да… это как раз вызывало у меня беспокойство.
– И вы при этом не помнили, чтобы ударялись. А это ваша печень посылала сигналы о болезни. Вам следовало сразу же показаться врачу. Также мы связались с вашим врачом в Лос-Анджелесе, доктором Стайлзом.
– Быстро вы.
– Вы поступили несколько часов назад, у нас было время.
– Я рад, что вы с ним на связи, я доверяю Стайлзу, знаю его всю жизнь, он лечит нашу семью. Я и медсестре уже сказал…
– Он переслал нам вашу медкарту, – перебил врач, – и там указано, что в молодости у вас были проблемы с ЛСД.
– Да это же было лет двадцать назад! Какое отношение…
– Вам диагностировали психоз на почве приема ЛСД и прочего…
– Мать вашу, я говорю же вам, это было два десятка лет назад! Я с тех пор наркотиков ни разу не употреблял.
– Алкоголь тоже наркотик.
– Ну вы же меня поняли, не надо к словам цепляться. Нет у меня ни психоза, ни психических заболеваний.
– Я и не говорю, что есть. Я вас ради вашего же спокойствия информирую, что причины галлюцинаций, от которых вы страдали в последние недели, могли быть самые разные, но они все излечимы. Первая причина – отравление монооксидом углерода. Вторая – возвращение старого психоза, вызванного наркотической зависимостью в молодости. Конечно, это редкость, чтобы после стольких лет он снова всплыл, но бывает и такое.
– Да как такое возможно?!
