Когда мы были непобедимы полностью

Ноги сами понесли ее по дорожке. Музыка обволакивала ее, влекла за собой. Звучал лишь оркестр, без солиста. Валентина уже не знала, идет она или плывет в воздухе, окруженная огоньками. Она больше не анализировала, не взвешивала, не оценивала, не подозревала. Она даже не думала. Она просто отдалась музыке, огням, этой волшебной ночи. Никогда в жизни она не чувствовала такой легкости. Крыльцо бунгало сияло особенно ярко. И в самом центре огоньков ее ждал Оливер.

– Hi, baby! Что-то ты рано сегодня!

– Что тут происходит?

– Музыка? Это Amazing Grace. Нравится? Это вообще-то христианский духовный гимн, но мы в Шотландии такое любим. Я сначала хотел поставить саундтрек из “Храброго сердца”, но Майкл запретил, представляешь? Сказал, что главного героя в конце фильма четвертовали, а его зазнобе перерезали горло, так что, мол, не подходит.

– А к чему должно подходить? – спросила Валентина.

Она заметила, что Оливер волнуется.

– К нашему с тобой фильму.

Валентина слышала, как учащенно бьется ее сердце, чувствовала, как тело охватывает жар. Она верила и не верила. Неужели он сейчас… Она оглядела себя. Кроссовки, джинсы, затрапезная футболка. И она сама – не такая уж умная, красивая, женственная…

Оливер будто прочел ее мысли:

– Я не знаю, заслуживаю ли я тебя…

Он опустился на колено и пригладил волосы. Валентина все еще не верила. Оливер, который на дух не переносил сентиментальные штампы и всегда потешался над романтическими сценами, стоял перед ней на одном колене, и казалось, что вся вселенная вращается вокруг них одних. Не отрывая от Валентины глаз, Оливер достал из кармана кольцо.

– Валентина, знаешь, почему я выбрал именно “Великую благодать”?

Она качнула головой и тоже опустилась на колени. Глядя ей в глаза, Оливер засуетился, надел ей на палец кольцо раньше времени и взял ее за руки.

– Потому что в этом гимне говорится: “Я потерялся, но теперь нашелся. Я был слеп, но теперь прозрел”. Я хочу провести всю жизнь с тобой. Ты согласна?

– Да… Да, да.

Глаза ее наполнились слезами, но на втором “да” Валентина расхохоталась. Третье “да” завершилось поцелуем. Это был тот самый нескончаемый поцелуй, когда остальной мир перестает существовать.

В воздухе плыли звуки волынки, и мелодия эта связывала Оливера и Валентину навсегда. Но тут не пойми откуда с громким лаем выскочила Дюна, заскакала вокруг них, норовя лизнуть в лицо. А потом захлопали в ладоши. Зрители – Майкл, Матильда и Бегонья – наблюдали за ними, стоя чуть в стороне. Майкл при этом выразительно закатил глаза.

Валентина с Оливером поднялись, еще раз поцеловались, обнялись и стали принимать поздравления, не скупясь на поцелуи всем остальным.

– Они мне очень помогли с гирляндами, – сказал Оливер. – Ну что, группа поддержки, открываем шампанское? Лара Крофт сказала “да”!

И шампанское открыли. А дальше была вечеринка – импровизированная, непринужденная, стремительная.

Когда они остались вдвоем, Оливер подхватил Валентину на руки и усадил на кухонный стол.

– Ну что, это было достаточно романтично?

– Неплохо.

– В следующий раз организую живых волынщиков. Будем устраивать праздник в честь каждого приятного события.

– Ой, сколько мороки.

– Ну, не так уж часто у нас случаются поводы для праздника, – возразил он, целуя ее. – А я не собираюсь растрачивать время зря, сеньора Гордон.

– Фамилия обсуждению не подлежит?

– Не подлежит. Валентина Гордон, Лара Крофт. Так прям и вижу… – Он сделал вид, что рассматривает киноафишу. – Слушай…

– Что?

– Я люблю тебя.

– А я тебя нет.

Больше слова им были не нужны. Они поцеловались и затерялись друг в друге, скрепив свой пакт телами, взглядами, прикосновениями. Надолго ли хватит их обещаний? На одну ночь, на всю жизнь, на целую вечность? Сумеют ли они сохранить огонь, страсть, верность, мечты? Сумеют ли принимать успехи и неудачи друг друга? Сколько живет любовь? Быть может, лишь по-настоящему великая любовь достойна того, чтобы не умирать никогда?

Валентина и Оливер не знали, что самая главная тайна жизни ждет их впереди и что в теле Валентины уже бьются два сердца.

Карлос Грин в последний раз обошел дворец дель Амо. Его охватила легкая ностальгия, хотя в особняке ничего важного не осталось. Он давно осознал, что без бабушки Марты кинта превратилась в пустую скорлупу, осколок прошлой, другой жизни. Но он знал, что будет скучать по этому ветхому дворцу, прогулкам вокруг порта, Пляжу безумцев и приморской атмосфере Суансеса.

Городок уже стал частью его самого.

Гуляя по здешним улицам, окрестным лугам и пляжам, он впервые влюбился.