Нежная мелодия, открывающаяся звуками фортепиано, – словно капли недавнего дождя, падающие с листвы.
Старый музыкальный автомат провожал его голосом Патти Пейдж. Грин не обернулся. Он замер, глядя перед собой. Как поступить? Вернуться в оранжерею? Там, должно быть, его ждет красавица Джейн. От одной мысли его пробил озноб. Но его пугала не Джейн – в глубине души он боялся, что все-таки сошел с ума. Нет, спокойно. Это просто очередное совпадение.
Но что говорил охотник за привидениями Кристиан? “Первый раз – случайность, второй – совпадение, третий – закономерность”.
О чем же эта баллада?
Грин почувствовал, что песня отзывается в его душе, словно ее написали для него. Патти Пейдж пела “Попытайся вспомнить”. Но что он должен вспомнить?
Тот далекий сентябрь. Жизнь текла размеренно, неторопливо. Сны оставались снами. Любовь тлела, как угли, готовые вот-вот вспыхнуть. Что же еще? Что еще надо вспомнить? Наверное, когда придет зима, а она непременно придет, он вспомнит каждый день того давнего лета, еще раз переживет это выворачивающее душу наизнанку чувство и тогда найдет в себе силы жить дальше. Дальше? Да где ты возьмешь силы жить дальше, если сердце твое разбито вдребезги? Но Патти Пейдж все повторяла и повторяла свой совет. Джейн захотела так попрощаться? Как же быть? Вызвать из недр памяти дух молодости, дерзости? Уверенность, будто тебе море по колено и ты твердо знаешь, что весь мир будет у твоих ног?
Наверняка старый автомат снова закоротило. Но Карлос Грин, так и оставшийся мечтателем, предпочитал верить, что это прекрасная Джейн и Кинта-дель-Амо прощаются с ним. Он улыбнулся, подхватил чемоданы и, не оглядываясь, навсегда покинул дворец, ощущая доселе неведомое ему умиротворение. Впервые в жизни он чувствовал, что все в его руках, впереди ждет свобода, а не предопределенность.
Дверь закрылась, а чуть хрипловатый голос Патти Пейдж все пел и пел. Дворец словно обратился в музыкальную шкатулку. Чарующая музыка убаюкивала таинственный сад, напоминала, что когда наступят холода, надо вспомнить то лето, когда мы были непобедимы. И когда мы об этом вспомним, мы снова станем непобедимы и продолжим наш путь.
Я едва не отказалась от идеи написать эту книгу. Или хотя бы не помещать действие в Кинту-дель-Амо. Дело в том, что я ходила мимо этого дворца, смотрела на него и сочиняла сюжетные линии. Когда я наконец решилась приняться за работу, то отправилась снова посмотреть на особняк и обнаружила, что вся магия улетучилась. Великолепный, полный волшебства сад, некогда дышавший вечностью, закатали в цемент ради парковки. Так что теперь там парковка с лучшим видом на Суансес. Потом при пожаре сильно пострадало восточное крыло дворца, и все здание теперь опутано проволокой, словно тюремной решеткой.
Раздосадованная, что над моим источником вдохновения надругались, я стала бродить по Суансесу в поисках альтернативы, куда можно было бы перенести задуманный мной сюжет, который уже обрел форму в моей голове. Я нашла величественные особняки, старые полуразвалившиеся виллы, очаровательные уголки… Но все они ни в какое сравнение не шли с Кинтой-дель-Амо. Именно она должна была стать отправной точкой моей новой книги. Как обычно, решение нашлось благодаря моей настойчивости. Мне пришло в голову, что надо позволить дворцу самому рассказать мне историю. Я знала, что теперь здание находится в собственности города, и связалась с советником по культуре доном Хосе Передой. Он любезно согласился позволить мне посетить дворец. Мне удалось попасть внутрь, вооружившись фонарями и фотоаппаратом. Нижний этаж погрузился во мрак, зато когда по ветхим лестницам мы поднялись наверх, нашему взору открылось все былое великолепие кинты. В книге я постаралась нарисовать Кинту-дель-Амо ровно такой, какой увидела ее в тот день при свете фонарей. Пылинки плавали вокруг в лучах, словно мы погрузились на дно океана.
Какой великолепный зал, какой камин! Расположение комнат и их интерьер в книге ровно такие, как в реальности, и очаровательная кофейная комната со шкафчиком, разукрашенным в средневековом стиле, тоже существует. Но таинственный зимний сад и дуэнде – плоды моего воображения, как и бальный зал. Идею зала для танцев мне подарили старые фотографии дворца, он некогда располагался в восточном крыле, которое сгинуло в огне.
Историю Грегорио дель Амо и его семьи я изучила досконально и рассказала все как есть. То же касается и Хайме дель Амо и Джейн Рэндолф, чья настоящая фамилия была Ремер. Я убедилась, что она и правда жила в Суансесе. Могила Хайме дель Амо находится именно там, где ее посещают Оливер и Майкл. Про жизнь Джейн Рэндолф в Суансесе и Швейцарии я постаралась узнать из первых рук. А вот семья Грин полностью вымышленная. Не обнаружила я и никаких следов привидений в Кинте-дель-Амо.
