– Разумеется, и не раз. Заходила по вечерам, после сиесты, потому что сеньора Грин всегда отдыхала после обеда. – Адела улыбнулась, воспоминание было явно приятным. – Мне ведь не сложно, это совсем рядом, а сеньора Грин столько помогала нашей библиотеке. К тому же последние годы она провела в инвалидном кресле.
– Знаем.
– Такая милая женщина. Однажды мы даже провели заседание книжного клуба у нее в гостиной. Это было великолепно, такая располагающая обстановка, мы обсуждали детектив… дайте вспомнить… “Десять негритят” Агаты Кристи. И вот представьте: сентябрьский вечер, зал во дворце, и мы обсуждаем там детективную загадку! Даже камин разожгли!
– Насколько мы понимаем, сеньора Грин поддерживала добрые отношения со многими жителями Суансеса? – спросила Валентина.
– Сеньора была очень любезна со всеми, но она почти не выходила из дома. Именно в тот вечер, когда мы проводили у нее встречу клуба, она и пообещала нам книгу Коперника. Это было в прошлом сентябре. Вскоре после этого сеньора заболела.
– Вот как?
– Да, увы. Такая щедрая женщина.
– А она при членах клуба пообещала передать книгу или наедине с вами?
– Нет, что же я, выдумывать стану? При всех! В тот день собрался не весь клуб, нас было человек девять-десять. Были я, Серхио, – она указала кивком на ассистента. – Бедняжка Лео тоже был.
– Лео Диас когда-нибудь рассказывал вам, будто видел или слышал в Кинте-дель-Амо что-нибудь необычное?
Адела покачала головой:
– Не припомню такого.
Валентина не стала продолжать расспросы. Они и так услышали больше, чем ожидали. Старинная книга Коперника вполне могла оказаться мотивом, но состав преступления в смерти садовника не просматривался. Оставалось обойти соседей, и можно ехать в Сантандер. Расследовать тут нечего. Попрощавшись с библиотекаршей и ее надменным помощником, Валентина с Ривейро вышли на улицу. В солнечный день трудно было представить, что совсем рядом с ними Карлос Грин набирает номер исследователя паранормальных явлений в Сантандере.
В кармане Кристиана Валье завибрировал мобильный телефон, но молодой человек его проигнорировал: лекция профессора Мачина казалась ему важнее любого телефонного разговора. После занятия он обязательно перезвонит, но не сейчас. Какой же Мачин прекрасный рассказчик! На слайде теперь был человеческий мозг в разрезе, вид в профиль, а справа – пять иконок с подписями. Под изображением глаза – подпись “зрение”, под ухом – “слух”, под носом – “обоняние”, под языком – “вкус”, а под ладонью – “осязание”.
– Давайте поговорим о человеческом мозге и нашем теле. Удивительный аппарат, правда? Традиционно считается, что мы располагаем пятью чувствами, но некоторые утверждают, что есть и другие, просто наука их не признаёт. Знаете, о чем речь?
В ответ тишина и недоумение на лицах. Профессор едва заметно кивнул, другого он не ожидал.
– Чувство баланса и чувство пространства. Благодаря первому мы держим равновесие. Второе, которое еще называют пропиоперцепцией, позволяет нам определять положение нашего тела, его частей и мышц относительно других объектов в пространстве. Но для лучшего восприятия и понимания окружающего мира в некоторых авторитетных исследованиях выдвигаются научные обоснования более смелой теории. Что помимо этих семи чувств мы обладаем еще одним – экстрасенсорным восприятием. Никакого волшебства тут нет, однако именно это восьмое чувство и могло бы объяснить, почему мы замечаем паранормальные явления. Ведь мы до сих пор, как утверждает сеньор Валье, не полностью познали все законы физики. Но в рамках нашего курса мы не можем игнорировать ответы, которые кроются в способностях нашего тела. Каждому из нас хоть раз в жизни приходила на помощь интуиция. Каждый из нас хотя бы раз оказывался в ситуации, когда одна и та же мысль одновременно приходила в голову и вам, и вашему близкому человеку. Все мы слышали о ясновидении и телепатии. Какое объяснение тут возможно? Чисто физиологическое или все-таки духовное? Что скажете?
По аудитории пробежал шум, Амелия вскинула руку и заговорила, не дожидаясь разрешения профессора:
– Лично я не верю ни в призраков, ни в духов, но невероятные совпадения случаются, это факт. Можно ли объяснить их наличием у нас восьмого чувства, не знаю. Например, после авиакатастрофы или крушения поезда нередко находится человек, опоздавший на рейс по какой-то необычной причине. Даже статистика есть.
– Правда? – удивленно поднял брови профессор. – А как быть с рейсами, которые благополучно приземлились? По ним статистику никто не ведет, а ведь люди постоянно опаздывают на самолеты.
– Это я подробно не изучала, – смутилась Амелия, поняв, что сморозила глупость.
Но профессор тут же пришел ей на помощь:
