Я веду светскую беседу с соседями по столу и в то же время слушаю, как Фидель бушует по поводу войны в Конго, проклиная бельгийский империализм. Мне трудно следить за его рассуждениями: если честно, мой интерес к политике ограничивается Кубой и ее проблемами, а о конголезском кризисе и других подобных конфликтах мне известно очень мало. Хотела бы я знать, почему Фидель к ним так неравнодушен: неужели он считает все кубинские вопросы уже решенными и намерен экспортировать свою модель революции в другие страны?
В политической беседе я не участвую; впрочем, от меня этого и не ждут. Я здесь для того, чтобы радовать глаз Фиделя и жадно ловить каждое его слово.
Передо мной разложен полный комплект столового серебра; в нескольких дюймах от моей руки лежит нож для мяса. Если прямо сейчас наброситься на Фиделя, успеет ли охрана меня остановить, прежде чем я дотянусь до него через стол? Каковы мои шансы?
Мои пальцы обхватывают рукоятку ножа.
Брюнетка продолжает с прищуром на меня смотреть, как будто ищет на моем лице ответ на какой-то вопрос.
Я заставляю себя снова положить руку на колени.
Часы идут, толпа редеет, гости собираются группками. С каждым новым бокалом виски
Не хочет ли он добавить в свой послужной список еще одну победу, переспав с дочерью Эмилио Переса?
Я…
Я думаю над этим.
А как не думать?
Мистер Дуайер не уточнил, насколько сильно я должна сблизиться с Кастро при первой встрече. Подразумевалось ли такое интимное сближение? Переспав с Фиделем, я, конечно, привлеку его внимание, но, поскольку опыта у меня мало, эта ночь может не получить продолжения, а убийство на американской почве ЦРУ не нужно…
Смогу ли я с ним переспать?
– Шла бы ты домой, девочка, – говорит брюнетка, подсаживаясь ко мне с бокалом в руке.
– Что, простите?
Она приближает лицо к моему уху, кривя красные губы в улыбке и наполняя мои ноздри запахом своих духов:
– Ты, может, и светская штучка, но неужели ты рассчитываешь долго удерживать внимание такого мужчины, как Фидель? Не пытайся прыгнуть выше головы.
Сидя рядом с этой женщиной, наблюдая за ее манерными движениями, ощущая исходящую от нее уверенность и чувственность, я вдруг понимаю, что она права. Я сейчас действительно не на своем месте.
Брюнетка подается ко мне еще сильнее. Щекой я чувствую ее горячее дыхание.
– Возвращайся туда, откуда пришла, Беатрис Перес. Пока не сделала того, о чем потом пожалеешь.
Она встает, безлично-вежливо улыбается мне и, вернувшись на свое место, переключает внимание на мужчину, сидящего рядом. Он обнимает ее за талию, усаживает к себе на колени и целует в шею.
Я отворачиваюсь. Щеки пылают.
Атмосфера в зале меняется. Мужчины становятся более развязными, женщины благосклонно (или притворно благосклонно) принимают знаки внимания. Момент наступает, выбор за мной. Нет, мне невыносима мысль о том, чтобы провести остаток вечера в объятиях Фиделя.
Этот человек привык добиваться своего. Думаю, сегодня я достаточно его заинтриговала. Пусть подождет – надеюсь, так будет лучше для нашего плана.
А сейчас мне больше нечего ему предложить.
Я удаляюсь, не оглянувшись на Фиделя. Брюнетка провожает меня тяжелым взглядом. Золушка покидает бал – не хватает только сброшенной туфельки. Если бы сказочная героиня заплатила за обувь столько же, сколько я, она бы не разбрасывалась башмачками.
Такси везет меня обратно из Гарлема в мою гостиницу. В окне проплывают силуэты небоскребов. Завтрашний день я проведу в Нью-Йорке, а вечером вернусь самолетом в Палм-Бич и родственники примутся расспрашивать меня о том, как я повеселилась в Хэмптонсе. Не запутаться бы во лжи!
Что мне делать, если родителям станет известно, где я была на самом деле? От Алехандро отец отрекся из-за участия в нападении на президентский дворец. А что ждет меня за вечер в компании Фиделя? В семье я всегда считалась папиной любимицей, однако отцовская любовь не безгранична.
Расплатившись с таксистом у дверей своего отеля, я собираюсь подняться в номер, но замкнутое пространство, голые стены и уродливое покрывало совсем меня не привлекают. Передумав, я иду в отельный бар. В присутствии Фиделя я старалась много не пить, чтобы алкоголь не развязал мне язык и не позволил эмоциям вырваться из-под контроля. Сейчас в моей крови столько адреналина, что успокоить нервы не помешает.
Я ищу взглядом вчерашнюю добросердечную официантку. Может, именно из-за нее я сюда и пришла: хочется простого человеческого участия. Но она, видимо, сегодня не работает.
Вечером здесь более шумно, чем было днем. После пирушки в Гарлеме в компании революционеров и тирана меня, конечно, вряд ли напугает какой-нибудь разговорчивый клерк. И все-таки исподтишка направленные на меня взгляды – любопытные, заинтересованные, жадные – несколько беспокоят.
Я нахожу себе место за барной стойкой и жду, когда бармен – молодой красивый парень немного постарше меня – подойдет и примет мой заказ.
Готовя коктейль, он разговаривает со мной, а протягивая мне бокал, улыбается и подмигивает.
