– Чуть – чуть, – она сама поняла вопрос и ответила, устало улыбнувшись, и отложила бумаги. – Может быть, спустимся на кухню?
Виктор, усмехнувшись, перекатился с пятки на носок.
– Знаешь, в прошлый раз, когда ты предложила спуститься на кухню, мне пришлось оправдываться, – он почти что жалобно посмотрел на жену. – И искать ту девушку. А это было непросто, спустя-то пятнадцать лет.
Улыбаясь, Анна подошла к нему и обняла. Наверное, она действительно самая счастливая женщина на всем белом свете. И даже голова стала чуть меньше болеть.
– Я просто проголодалась, – словно по секрету прошептала княгиня ему на ухо.-только не говори моему диетологу.
– Могила, – Виктор закрыл свой рот, словно на молнию и обнял жену за талию. Все было просто чудесно, вот только Виктор не мог избавиться от мысли, что проявляя такую несвойственную ей нежность, его жена просто пытается убежать от мигрени, что обожает временами возвращаться к ней.
– Может, выпьем кефира? – предложил он, открыв дверь холодильника и заглянув вовнутрь. Позади послышалось легкое фырканье. – Хорошо, можешь добавить туда какао.
Анна, подобно ребенку, захлопала в ладоши, радуясь своей маленькой победе над вечной диетой. А еще она обожала эти минуты, когда не нужно притворяться, быть безрассудной и чувствовать себя намного моложе. Муж поджал ей приготовленный напиток и сел, напротив за высокую кухонную стойку. Анна осторожно прикоснулась к кружке и почему-то задумчиво посмотрела на мужа. Они столько лет вместе. Ее, мать, будучи замужем за двумя мужчинами не прошла столько лет в юридически законном браке. Интересно, знает ли он как она ценит его? Уважает? И уже не представляет себе жизни без него. Виктор настолько стал ей родным и необходимым, как воздух, что оглядываясь назад Анна не понимала, что же связывает ее с Куроки. Мистика? Приворот? Или просто упрямство обоих сторон?
Она обвела взглядом коричневый торшер, вазу, стоявшую около раковины, и снова вернулась к мужу. Княгиня протянула к нему руку и прикоснулась своими прохладными пальцами до его руки. Еще минута и она соберется. Еще секунда и ей хватит смелость сказать ему все то, что она чувствует.
– Я люблю тебя, – ее голос предательски сел, а рука мужчины чуть дрогнула. Словно от неожиданности. Виктор изучающее посмотрел на нее и наконец, позволил теплоте появиться в его глазах.
– Я тебя сильнее, – он улыбнулась и, подавшись вперед, поцеловал ее в губы. – И жили они долго и счастливо…
– Пока их экономка не узнала о пропаже кефира, – улыбнулась Анна. Она была счастлива.
И она была счастлива. Кротко, едва заметно улыбаясь сидящему напротив мужчине. Сора совсем чуть – чуть позволила себе расслабиться на этом собрании членов благотворительной организации. Они помогали всем и всюду, что отлично вливалось в кристально чистый и непорочный образ императрицы Упонии. Она была национальным достоянием, гордостью своей страны. Идеальная. Сочувствующая, упрямая, честная. Боже, какая прекрасная маска! Сколько труда и лет в нее вложено. Помни, лучше устало улыбнуться, нежели сообщить во всеуслышание о своем провале. Она брала пример с Елизаветы Второй и матери Куроки Масако, побеждая множество публичных скандалов.
Она все делала по расписанию: и даже раз в неделю, посыпав свое лицо специальной присыпкой, брала личный компьютер и под милым ником «Красивая луна» вела блог, разбавляя свои футуристический рассуждения о политике мыслями о правильном воспитании детей. И конечно же о супружеской верности. Едко. Жаль не столь живописно, как повествование в книгах «ее соперницы». Но не в этом суть. Блог позволял ей выплеснуть все то, что накапливалось изо дня в день. Конечно, у нее было еще вино, что оказалось одним из самых глупых решений: она поняла это сидя у унитаза, в то время как Куроки осторожно придерживал ее волосы. Никто из прислуги не должен был узнать. Позор.
Кусты роз уже не цвели, оставив после себя лишь голые ветви с парой листов, пожелтевших и трепыхающихся на ветру. Это не была годовщина, просто по какому-то знаку свыше они с Виктором решили навестить могилу дочери, а заодно и Альберта. Время и не думало останавливаться: вот Киарду уже одиннадцать и он в школьной сборной по плаванью, седина появилась на волосах Виктора, а ведь ему всего сорок восемь, да и Анна уже не такая романтичная девчонка, как прежде. Все меняется и уходит. Даже боль. Она затихает и дремлет где-то в глубине души.
– Надо рассказать Киарду о Розе, – прервала молчание Анна, одетая непривычно для себя в брючный костюм.
– Он уже знает, – возразил ей Виктор и поймав чуть испуганный взгляд жены продолжил. – Он со своим гувернером пару месяцев назад ходил на могилу к Альберту и не мог не заметить Розу. Он спросил – я рассказал. Но вижу, он понял насколько это болезненная тема, что не стал обсуждать ее с тобой. Может зря мы раньше не пускали его сюда? Он смышленый мальчик.
