– Она назвала ребенка Роуз. Маленькая Роза, о которой она всегда мечтала, – Саша, не выдержав зажал нос, стараясь утихомирить воспоминания, что несли за собой слезы. – Врачи сказали, что она больше не сможет иметь детей. И в Ане что-то перегорело. Остыло. Иногда мне кажется, что она отдалилась от Киарда, хоть и остается потрясающей матерью. Пусть и далекой. Никто даже не смел ей предложить удочерение. Она просто сломалась и оставила часть своей души рядом с Роуз.
Он наконец-то посмотрел на жену и обнаружил, что та неподвижно сидит перед ним уставившись в одну точку. Прижав правую руку ко рту, она закусила указательный палец, не смея ничего сказать.
– И если ты заметила, то в саду нет ни одной розы, так же как и во дворце, – Саша решил вбить последний гвоздь. – Виктор оставил лишь один куст на кладбище, где хоронят знать нашего княжества.
– Роуз. Роза.
Жанна отняла руку ото рта и бессмысленно посмотрела на красные следы от собственных зубов. Она чуть не сделала больно человеку, предложившему ей новую жизнь, полную уникальных возможностей, бескорыстно помогая ее семье, что видела лишь на свадьбе. Но с другой стороны в Жанне рассуждала логика и любовь к собственному ребенку – она боялась, что из дочери выйдет очередная глупая распущенная звезда.
– Прости, – Жанна взяла Саша за руку. – Просто иногда мне кажется, что ее Святейшество чересчур добра к Грейс. И Виктор тоже.
– Я попрошу Виктора быть с ней чуть построже и поговорить с сестрой, – вздохнул Саша, накрыв ее руку своей. – Нужно было рассказать тебе раньше.
– Давай не будем об этом, – предложила женщина и резко встала. – Я чувствую себя так ужасно. Словно извалялась в грязи. А что могла подумать Хезер!
Вдруг она стала прежней: без доли показного отчаянья в голосе, расчетливая с неукротимым характером и чистым сердцем. Ей нужно было подумать и решить, что делать с этим знанием. Но в памяти всплывал лишь один разговор, заглушая все вокруг. Разговоры о детях, что пыталась она вести с Анной. Стало стыдно. Невообразимо стыдно, ведь она в одном из разговоров так яро и глупо высмеивала многодетные семьи. Жанна прижала руки к горящим щекам и постаралась поглубже вдохнуть, дабы успокоить свое разгулявшееся сознание и совесть.
Когда-то она прочла, что «незнание» иногда лучше всего. Но сейчас все эти цитаты и советы из книг ей не помогали. Жанна посмотрела на мужа, будто бы тот во всем виноват. Ей захотелось влепить ему пощечину со словами: «Почему ты не останавливал меня?» Женщина еще раз вздохнула, сжав руки в кулаки, что ногти впились в ладонь. Господи, почему она опять хочет сорваться на мужа? Что же это такое?
– Что мне теперь делать? Извиниться?
– Нет, – слабо улыбнулся Саша. – Просто теперь ты не будешь перегибать палку. Ей, да и Хезер, не нужно твое бессмысленное «прости». Сестре, мне кажется, уже ничего не нужно.
