Он не часто заезжал к сестре в парламент, ибо это огромные каменные холодные стены душили его, хотя в университете они были точно такие же, но в последних находиться хотелось как можно дольше. А тут… Тут словно кто-то высасывал из тебя душу. Еще бы сообразить где в этом году находиться ее кабинет. Гениальная и в тоже время идиотская идея.
Но впрочем, сестру он обнаружил довольно быстро: сидя в своем кресле, она смотрела новости соседней страны, у которой они так много переняли. Новости о ночных погромах и поджогах тревожили их, ведь достаточно и одной искры, чтобы пламя перекинулось на них. А революция в ближайшие сто лет никак не входила в планы его озабоченной сестры. Когда же они наконец-то начнут жить в облачном мире, где нет тревог и забот?
– Мы договаривались пообедать? – чуть нахмурив брови, спросила княгиня. В последнюю неделю она слишком погрязла во всех этих государственных делах: тут тебе и местные выборы, перерасчет бюджета, инфляция, волнения у соседей и на сладенькое авария двух миллиардеров в зоне казино.
– Вообще-то да, – вздохнул Саша и уселся в кресло напротив стола. Ему жаль было сестру, и он определенно до сих пор, кто бы, что не говорил, не завидовал ей и не желал отобрать трон. Может потому что эти злые языки, в отличие от него, не слышали как будущая княгиня по ночам плачет в соседней комнате.
– Прости, прости, господи, – Анна резко начала перелистывать ежедневник в поиске еще каких-нибудь отклонений от графика. Ей немедленно нужно завести нового секретаря, жаль, что Хезер нельзя клонировать.
– Ничего, я додумался принести все с собой, – Саша аккуратно поставил на письменный стол сестры пакет с едой. – Мы давно не ели роллов.
– Да. В последний раз ими отравилась Жанна, – попыталась припомнить его сестра.
– А оказалось, что она просто беременна, – усмехнулся Саша, раскладывая еду. Они и в детстве мало проводили мало времени, поэтому став старше старались хотя бы немного сократить эту пропасть.
– Как у тебя дела на работе? – княгиня почерпнула васаби и с наслаждением ощутила его невероятную способность жечь все во рту. У ее мужа на васаби была аллергия, так что и его порция уходила к любительнице острого.
– Все мирно и спокойно, не то что у тебя, – мужчина кивнул на экраны, на котором в беззвучном режиме прокручивались новости. – Думаешь, могут перебежать к нам?
– Нет, – пожала плечами Анна. – Беспорядки происходят в столице, а мы слава богу, граничим с окраинами. Да и в наших новостях постоянно говорят об убытках из – за этих беспорядков, а ты знаешь, как жители Грепиль дорожат своими деньгами. Евреи и те ощущают конкуренцию.
– И все же? – он решил докопаться до правды, зная о маниакальной идеи сестры, что ее якобы хотят свергнуть. Как она еще не загремела в психушку?
– И все же мы немного усилили патрули в ночное время, – хитро ответила княгиня. – Совсем незаметно. Мелочь.
Саша не знал как бы он поступил в этой ситуации, и впрочем в других тоже. Хватило бы ему духа железной рукой управлять семью миллионами, если им сами руководит собственная жена?
Она никогда не умела флиртовать. И навряд ли этому научится. Это просто не ее, но что-то внутри требовало улыбнуться. Легко. С одобрением. Кивнуть. Просто сказать доброе слово. Акире Хаттори было и этого достаточно, так же как и ей.
Люди одного круга, с одними и теми же принципами. И оба несчастны. Они познакомились зимой двух тысячи шестнадцатого года, когда Акира перешел работать в охрану Императорского дома, точнее он следил за СМИ и их публикациями. Тощий, осунувшийся, словно брошенный щенок, после развода с женой – певицей, он настолько поник, что первые месяцы тайком ночевал в кабинете, лишь бы не возвращаться в холодную пустую квартиру. Может быть благодаря этому они и познакомились – Сора привыкла знать своих людей «в лицо».
Вопрос. Ответ. Вопрос. Вопрос. Усмешка. Улыбка. День за днем – вот так и входит в твою жизнь новый человек. Но ничего сверх не происходит и Соре не стоит волноваться. Она снова начинает рисовать, интересоваться окружающими. На ее душе было так спокойно, что этим хотелось делиться со всеми. И Акира Хаттори поддавался ее теплу, просто и как-то нелепо. Он точно смог бы стать ей настоящим другом, способным поддержать и уберечь. Но она, подталкиваемая своими внутренними сомнениями, постоянно металась. Он был для нее «недороманом». Возможно, в будущем именно его кинематографисты или писатели сделают «спасителем» бедной и несчастной императрицы Соры. И эти несвойственные ей размышления о другом мужчине ее веселили: она не впадала в уныние оттого, что сын повзрослел, ее дочь стала больше походить на Сакуру. Может последнее и к лучшему: тетка девчонки сумела взять от жизни все. Правда от внимательной и скорее подозрительной Соры не укрылась эта страшная меланхолия жизни матери близнецов.
Все были слишком далеки друг от друга и потеряны, впрочем, как всегда.
– Что читаешь? – ее сын, так же как и его отец, не был приучен стучаться в дверь и входил в комнату прямо задавая вопрос.
