– Мария в целых самообороны выстрелила в нападавшего на ее подругу из травматического ружья. Была оправданна судом, что отклонил даже иски об уплате медицинского лечения, – кратко изложила факты жена Саши.
– И в чем же проблема? – княгиня просмотрела главную запись с камеры наблюдения. – Очень похоже на дело в златском метро лет десять назад.
– Один из нападавших, сын известного американского политика, что приехал поразвлечься в Кинск. Киева ему не хватает. Он лишь нанес пару ударов юноше, что пришел на помощь. Но Мария считает, что из – за того, что она сумела обратить внимание общественности – это бросит тень на отца этого юноши и будут последствия.
– А как же остальные потерпевшие? – поинтересовался Киард. Приложив большой палец к губам, мальчик пролистывал показания всех участников. – А что ее семья? Разве им не могут навредить?
– Резонное замечание, – сощурив глаза, произнесла его тетя и посмотрела на улыбающуюся княгиню. – Ты знаешь, как я отношусь к таким делам.
– И насколько ты ярая мужененавистница я тоже знаю, – перебила ее Анна. – Пусть наши послы встретятся с этой Марией, расспросят ее о планах. Что она думает насчет судьбы своей семьи и друзей. Я думаю, мы готовы к притоку новой крови. Но всем кто соберется переехать сюда, по прибытию придется пройти специальный курс. Впрочем, ты сама знаешь.
Жанна удовлетворенно улыбнулась и кивнула ей, радуясь, что сможет помочь не только той девочке, но и тем, кто последует за ней.
Храбрость бывает разной и дело не всегда в поступках – в истории наиболее сильным оружие всегда были слова. И именно они могли разрушить или сотворить чью-то жизнь. Так было испокон веков и будет всегда.
– Ты сильно испугалась? – взволнованный голос Куроки, словно меч разрезал тишину рабочего кабинета княгини. Женщина откинулась на спинку кресла и посмотрела на изображение императора, спроецированного в пространстве.
Они уже разговаривали некоторое время, успев обсудить успехи детей, перевороты в ЮАР, бессмысленное заседание ООН. Они так часто, постепенно возвращая друг другу себе черты своих двадцатилетних копий.
– Да, – честно ответила Анна и посмотрела прямо ему в глаза. – Все то страшное, что произошло с нашей семьей в прошлом, словно волна нахлынуло на меня. Нас спас какой-то медосмотр. Альберт был прав, введя такую привычку. Просто ОРЗ. Да, временами Саша жаловался, что устает, но все думали, что это из – за работы. Он же пишет диссертацию.
– Я понимаю. – Куроки сложил руки в замок. – Но ведь все хорошо. Операция прошла успешно. Он выздоравливает.
– Но столько наркоза, – женщина потерла переносицу, думалось она готова была снова заплакать. Ей казалось, что какое-то проклятье преследует ее семью. Она так устала терять близких. Альберт, ее тетка, что так и не нашла счастья, биологический отец, о смерти которого она узнала из газет, Кэмерон Брюс, которую сгубил тромб в мозге.
Они оба замолчали, прекрасно понимая цену таких потерь.
– А что Жанна? – спустя время решил продолжить мужчина.
– Она просто пушистое милое создание, – усмехнулась Анна. – Бегает по дому в носочках. Что-нибудь еще Сашенька? Хочешь супчику? А кино посмотреть? Книжку? Шоколадку?
Куроки негромко рассмеялся, понимая комичность данных сцен. Лично он встречался с Жанной лишь пару раз, но слухи об ее характере дошли до самого Северного полюса с Австралией.
– Она, так же как и ты, испугалась за любимого человека, – словно маленькому ребенку пояснил ей мужчина.
– Я знаю, – покачала головой Анна и поджала колени к груди. – Уж столько лет прошло, а я до сих пор ей удивляюсь.
– Моему сыну через неделю будет двадцать, вот чему удивляюсь я, – улыбнулся Куроки. А ведь еще недавно он впервые взял на руки сына, боялся уронить или сильно сжать. А как он любил плакать, когда у него резались зубки? Сейчас же все плачут из – за него.
– Почему? – удивилась княгиня, чуть подавшись вперед. Она явно предполагала, что сын пойдет в отца и будет таким же стеснительным в любовных похождениях.
– Ему будет лишь двадцать, а он уже встречается с пятой девушкой. У меня за сорок семь лет было их всего две.
– Зато какие, – усмехнулась женщина. – Мне кажется, он пошел в меня.
– Но ты-то сердца своим актерам не разбивала, – фыркнул Куроки, явно недовольный фривольностью потомка. – Они были взрослые люди, что за твой счет раскручивали себя. Здесь же каждая надеется на то, что станет следующей императрицей.
