Сора уже не помнила, когда в последний раз притрагивалась к спиртному, которое делало ее агрессивной и бесконтрольной. Кажется в тот год, когда Сакура вышла замуж, был десятилетний юбилей этих двух несчастных влюбленных и Сора сорвалась. Благо остатки ее разума, догадались отправиться в дальний дворец, где никто ее не видел и не трогал. В этом алкогольном забытьи она пыталась утопить свою обиду, потом глупость, ревность и злость. С одной стороны она всегда считала себя правой, но с другой с уверенностью могла сказать, что ее, именно ее, Куроки любит больше, нежели Анну. Но женщины по своей сути моногамные существа, жаждущие любви. Посему обида и ревность всегда побеждала даже такую умную и замечательную даму.
Хоть Сора и была пьяна, она услышала, как открылась дверь спальни, и свет из коридора проник в комнату, освещенную лишь тлеющим камином.
– Вижу я опоздал, – Куроки даже не стал разглядывать жену, сидящую на полу у камина водной ночной шелковой рубашке. Его взгляд сразу зацепился за почти допитую бутылку отличного коньяка. Что ж, его жена знала толк в напитках, он же предпочитал шампанского одной лишь марки.
– В точку, – кивнула Сора, даже не подумав встать: в ее нетрезвой голове роились другие мысли, подогретые коньяком на полупустой желудок. Временами одиночество – одно из худших зол.
Куроки вздохнул, сбросил на пороге комнаты туфли и уселся рядом с женой. Он хотел узнать у нее «что на этот раз?», пожаловаться на встречу в США. Обсудить подарок Хикари, новую выходку сына, но вместо этого мужчина взял бутылку и допил остатки алкоголя, что горьким привкусом скатились по его горлу.
– Ты знаешь, как мне больно быть никем? – императрица всхлипнула и положила голову ему на плечо. Она еще не знала, что ей больше всего хочется кинуть в него вон той тяжелой книжкой или просто поплакать, лежа на ковре. А еще можно было разбить ту ненавистную вазу, что подарила мама на прошлый Новый год.
– И к чему ты это? – Куроки приобнял ее за плечи, наивно веря, что это самое лучшее средство от женских истерик. Но вот только он никак не мог запомнить, что ни его жена, ни Анна на этот милый жест не велись. Анна еще больше раззадоривалась, Сора же реагировала по настроению. Вот сейчас удача явно была не на стороне императора. Его супруга резко вскочив на ноги, чуть не поскользнувшись на отполированном полу, сверху вниз посмотрела на ошеломленного мужа. Коньяк в желудке и его дурман в голове ясно нашептывал ей простую истину, что ее муж просто издевается над ней. Именно он источник бед, а не Анна. Она, наверное, тоже мучается из – за него. Бедная. А как он снисходительно улыбается сейчас.
– Козел! – неожиданно воскликнула Сора и на секунду испугалась сказанного, но от этого восклицания ей стало немного свободнее и легче, что побудило женщину продолжить в том же духе, параллельно жалея, что так мало знает ругательств. Нужно подучиться у Сакуры. – Тварь! Испоганил не только мне жизнь, но и себе. Нет, ты не тварь! Ты! Ты трус! Нет! Ты эгоист. Любишь лишь самого себя! Вот ты кто!
Сора из последних сил вскинула руки и, подойдя к кровати, рухнула на нее и почти мгновенно погрузилась в сон. Слишком много энергии она потратила на своего мужа – идиота.
Куроки, пару секунд ошеломленно посмотрев в ее сторону, кряхтя поднялся и подошел, чтобы укрыть ее одеялом. Он не винил ее за такое поведение, лишь не одобрял то, что ее самые сокровенные мысли могли вырываться только благодаря алкоголю. Если бы она выговаривала бы ему все это будучи трезвой… Ее слова… Временами он так же о себе думал, но ничего не мог поделать с собой. Сердце человека – океан, полный тайн и чудес.
Так и считала Анна, совсем недавно бродившая по дворцу с ошалевшей улыбкой на лице. Она ясно понимала, что это скверно, непристойно видеть чуть ли не эротические сны с участием другого мужчины. Слава богу, что Виктор не спал с ней рядом, а спокойно помогал обездоленным в Африке. Стыд-то, какой.
И все же сон не давал ей покоя: хотя она и не видела лица, но точно знала, что это Куроки. Словно касания того фантома из сна выдавали его. Он стоял позади, обнимал. Так сокровенно целовал ее в основание шеи, заставляя сердце биться быстрее, и краснеть, даже вспоминая об этом.
Этот сон был настоящим для нее приключением, которое слава богу, не имело место быть в жизни.
– Даже не буду спрашивать кому ты насолила, что целый день улыбаешься, – Киард уселся на диванчик рядом с матерью, что бездумно смотрела новостной канал. Эти выходные он решил провести дома, говоря всем что соскучился, но на самом деле это было не так.
– А ты не спрашивай, – сощурившись, Анна посмотрела на юношу. Вылитый отец. – Так что случилось?
– Даже Жанна поверила, что я соскучился, – фыркнул Киард, а через секунду стал серьезным. – Вчера мы расстались с Андре.
– Я не буду спрашивать почему, – женщина взяла его за руку. – Просто хочу узнать, кто принял решение. Ты или она?
