– Это был не лучший момент, – начала Анна. Она никогда не уточняла насколько желанным ребенком он был. – Ты знаешь, что мы с твоим папой очень хотели детей. И вот с самого начала мы начали пытаться их завести. Точнее пыталась я. Представляешь, мы даже не обручились, а я уже хотела использовать его. И… Ничего не получалось… Мы приглашали различных врачей. Мне было так плохо, но твой папа. Господи, он невероятный. Он поддерживал меня, хотя не был ни мужем, ни женихом. Был момент, что снова не получилось, и я плакала в спальне, а Виктор, пришел ко мне с огромной коробкой самого разного мороженного и смог успокоить. Мне стало легче, и я была так счастлива, что этот человек со мной. Именно тогда я сказала ему, что люблю его. Как видишь ничего романтичного.
Анна почувствовала, как сын чуть крепче обнял ее и поцеловал в щеку.
– Мне повезло с тобой, – прошептал он. – И с папой. Я хочу, чтобы у меня в жизни была такая же сильная любовь, как и у вас.
–тогда тебе стоит перестать думать об Андре. Через силу. И тогда ты сможешь оглянуться вокруг и увидеть ту самую, – Анна гладила его по черным блестящим волосам и просто надеялась, что ее слова исполнятся. – Поверь мне. Я это сделала. Перестала думать.
– Она не помнит, что в следующем году я уеду в Австрию, а затем меня ждет армия? – Киард с легким недоверием посмотрел на двух женщин по другую сторону стола. Жанна пожала плечами, ведь это ее особо не волновало, а вдовствующая княгиня Мария кивнула, улыбнувшись внуку, что с самого утра под их суровым взором учил уголовный кодекс Грепиль. А ведь у него были совершенно другие планы на эти зимние каникулы, конечно же в компании своих друзей, куда все еще входили Луи и Андре, с которой он все еще поддерживал приятельские отношения. Да, со временем, как все и обещали, сердце перестало ныть при одном лишь упоминании ее имени. Права была и мама, что разрешила летом ему вырваться из родной страны. Вдохнуть свободы, снова обрести крылья и даже немного увлечься другой молодой особой.
– Зачем мне учить кодекс? – спустя некоторое время снова заговорил юноша. Он устал, ему надоело, он завидовал Грейс, что вместе со своим и его отцом уже побывала на этой неделе в Риме. Вот станет князем – сошлет ее в Антарктиду.
– Просто чтобы ты узнал основные аспекты правовой системы нашего княжества, – решила поумничать Жанна. Женщина улыбнулась племяннику, наслаждаясь его беспомощностью в данной ситуации. Ничего, потом-то ему будет намного легче. А вечером она сходит с ним в кафе, как в старые – добрые времена, когда Грейс была еще малюткой. Жанна, оставив дочь под присмотром свекрови брала маленького Киарда и шла с ним гулять в город по магазинам и кафе: и никто не мог уличить ее в неискренности (по началу), а она могла спокойно со своим прикрытием отдохнуть от дворцовой чопорности.
Сейчас она ко всему привыкла. Хотя нет. Скорее изменила под себя правила, наконец, ощутив «свой вес», как монаршей особы.
Раздумывая об этом Жанна бесцельно рассматривала зеленные плотные шторы, висящие в этой маленькой библиотеке, от потолка заставленными законами и прочими трактатами, покоящимися в тяжеленных шкафах из темного дуба. Их с Сашей часть покоев была оборудована в более современном стиле.
– Твоя мама и дядя тоже через это прошли, когда вступали во дворец, – постаралась приободрить внука Мария. Она искренне гордилась своей семьей и любила их такими, как они есть со всеми пороками и прихотями. А они уж никогда не давали ей скучать, доказывая окружающим, что ранняя седина на волосах Хезер их рук дело. Грейс недавно прямо на глаза у старушки Хезер ножницами отрезала свою длинную косу – теперь ее русые волосы болтались у плеч. Жанна же обратила внимание на совершенно другое. «Твоя мама и дядя» – своему внуку или внучке она не скажет подобную фразу и об этом у них с мужем недавно произошла размолвка. Бытует мнение, что детей больше всего хотят женщины, нежели мужчины – в их семье все было иначе. Они с самого начала были настолько непохожими, что в реальной нормальной жизни она бы жила воспоминаниями о своей влюбленности на четвертом курсе, он же о ней совершено не вспоминал, ведя более сложную политическую жизнь. Но звезды сложились иначе – и они все еще вместе. Вместе в котле своих самых отвратительных черт и счастливых воспоминаний.
