Они оба умели быть гибкими, но всегда оставалась одна константа: Саша хотел второго ребенка, а Жанна – нет. Для нее, выросшей единственным ребенком в семье, это было чуждо. Да и пугающе. Эгоистично, пусть. Если бы не настойчивость Саши да всеобщее внимание к ее персоне – до сорока лет она бы и не задумалась об отпрысках. Они ей были просто не нужны, она просто не могла насильно выдавить из себя ту всепоглощающую любовь, что дарила вся остальная семье ее Грейс. Но зато эти чувства не мешали быть ей суровым учителем для своей дочери и та росла леди, что на публике искусно прячет свои недостатки или плохое настроение, показывая лишь достоинство и красивую улыбку. Идеальная милая княжна, похожая на принцессу из диснеевского мультфильма. Легкая и грациозная, любимица страны. Но какой ценой?
Сора, стоя в стороне, мысленно просчитывала все этапы праздника. Нет. Идеального торжества.
– Все просто великолепно, – Куроки легко обхватил жену за тонкую талию и отвел к одной испокон, держащей на себе темно – красный свод потолка Нового дворца. Отсюда был отличный вид на вход и залу, по которой прогуливались многочисленные гости, в ожидании главного торжества. Младшие из семьи Полиньяк уже прибыли и порознь друг от друга общались с присутствующими. Непринужденно, но с почтением, так как и любила Сора. Их собственные дети еще не спустились развлекать публику.
Взгляд женщины задержался на Грейс, что нечаянно чуть громче, чем нужно засмеялась, спохватившись, прикрыв рот рукой, облаченной в шелковую перчатку бежевого цвета. Девочка была красива и в ней явственно угадывались черты семьи Анны, а вот ее двоюродный брат был совершенно другим. Статный, темноволосый, со спины немного похожий на юного Куроки, хоть с каждым годом все больше и больше становился копией отца. Хотя что-то незримое было в нем и от Анны.
Сора машинально потянулась к подносу с шампанским, что проносил мимо официант, но вовремя опомнилась. Куроки этого, к счастью, не заметил, ей не хотелось расстраивать его и подводить себя, ведь она не выпила ни грамма с празднования Нового года и собиралась лишь отмечая двух тысячи двадцать восьмой выпить бокал вина. Сакура, хоть зная истинную причину, подшучивала, что Сора просто беременна. А ведь она была не против усыновить, но сил на третьего ребенка ей явно не хватит. Еще Сакура и ее дети с мужем, морская свинка Морио, что вот отойдет в мир иной и племянник будет жаловаться любимой тетушке. Женщина почувствовала, как дрогнули пальцы на руке мужа, что все еще была на ее талии, и она сразу поняла, куда нужно смотреть: в зал, дружелюбно улыбаясь, вошел Виктор, что вел под руку Анну с совершенно непроницаемым выражением лица. Сора чуть нахмурилась, не поняв причину такого поведения княгини. Последняя же преодолев половину зала, оглушительно чихнула, чем вызвала непринужденную улыбку у Виктора и окружающих.
– Как же он постарел, – внезапно Куроки произнес свои мысли вслух. Он неверяще разглядывал своего извечного соперника и не верил глазам. Да, он помнил, что Виктору в этом году исполняется пятьдесят семь, но в памяти Куроки он до сих пор тот тридцатипятилетний мужчина, что ждал Анну у венца.
– А по – моему, он замечательно выглядит, – искренне не согласилась Сора, что считала Виктора и Киарда довольно привлекательными мужчинами. Князь – консорт Грепиль держал себя в форме, не поправившись ни на килограмм, в отличие от своей жены. А седина – некоторых наоборот красит, лишь морщины, залегшие так глубоко на его лице портили картину.
Они не успели договорить, ведь к ним подошла правящая парочка из Грепиль. После обоюдных объятий и легких поцелуев в щеку, которых бы мать Куроки не одобрила, как и положено последовали дежурные фразы – любезности.
– Ваша Грейс просто великолепна, – улыбнувшись Сора кивком указала в сторону девочки, что разговаривала с сыном какого-то политика.
– Подождите, вот разобьет она вазу династии Мин, – отшутился Виктор, под снисходительным взглядом жены. Он всегда любил раскрывать своих отпрысков не в самом лучшем виде, словно предупреждая окружающих.
К их компании подошел Уильям с женой и вовлек их в новый разговор, из которого увы, Сора иногда выпадала, сосредоточено рассматривая зал и прикидывая сколько осталось времени до торжественного ужина. Она наконец-то заметила своего несносного сына, неспешно идущего в сторону мужа Сакуры, последний же развлекал довольно холодных на вид гостей из Роскраны. Хикари чуть склонив голову… Хикари смущенно склонив голову, слушала явно занимательный рассказ Киарда Полиньяк, которому в повествовании помогала подошедшая Грейс. Но это сути дело не меняло: шестнадцатилетняя упонская принцесса явно радовалась такому общению, но теперь краски материнского сердца Соры окрасили все в иной цвет: Хикари так была похожа на нее саму, в те юношеские времена влюбленности в Куроки. Женщина шумно вздохнула и вымученно улыбнувшись, попросила прощения. Она ровным неспешным шагом вышла из зала и села на скамью, стоящую в длинном коридоре, устроенном в европейском стиле.
