Сора недоуменно посмотрела на мужа, явно рассчитывающая, что он тот прекратит весь этот фарс, но тот лишь покачал головой и предложил пройтись. Его же сестра, словно ураган, удрав от невестки и брата, в сторону мирно разговаривающего Александра, настигла его врасплох. Рядом с ним стоял сын какого-то министра и школьная подруга юного Полиньяк, выигравшая недавно какой-то значимый творческий конкурс. Сакура этим не особо интересовалась. А Саша, нужно отдать ему должное, ни на минуту не оставлял смущенную девочку, знакомя ее с нужными людьми.
– А вот и я, – произнесла на коверканном французском Сакура и чуть отдышалась. Корсеты явно не для нее.
– Лиз, познакомься, это принцесса Сакура из Упонии, – Саша галантно представил своей подопечной, подошедшую девушку, на чистом французском. – Сакура, это Лиз Элберфорд. Победительница творческого конкурса по фортепиано. Гордость Грепиль.
– Приятно познакомиться, – не очень культурно кивнула принцесса, а затем перешла на английский, – Где ваша сестра?
– А вам зачем? – в том же тоне, но уже удивленно переспросил юноша, все же оглядевшись в поиске таковой.
– Я здесь с Куроки и Сорой, – пояснила Сакура, понизив тон. – Думаешь, хорошая идея свести их вместе в одном зале?
– Ничего страшного не вижу, – Саша улыбнулся непонимающей Лиз. – Моя сестра сейчас с Виктором и Натали разговаривают с каким-то продюсером из Голливуда.
Юноша кивнул в противоположную сторону от четы упонских наследников трона.
– Думаешь, они ничего друг другу не сделают? – Сакура чуть придвинулась к Саше и серьезно посмотрела на Анну и ее знакомую.
– Единственное, что моя сестра может совершить, это на людях поцеловать Натали. Или Виктора. И первый вариант мне кажется намного интереснее.
– Ты так уверен в ней?
– Я с ней живу. Сестричка прекрасная актриса и на людях она весела и счастлива, ведь никто никогда не увидит, как она в печали плачет ночью в подушку, – он чуть скривил лицо, словно что-то почувствовал. – Прости, но нам с Лиз нужно еще много успеть.
Он оставил ее совершенно беззащитно стоявшую и смотревшую, как Анна не дрогнув ни одним мускулом лица, счастливо улыбалась Соре делая перед ней легкий ненужный реверанс. Правда в этот момент она почти сжимала руку мужчины по имени Виктор. Принцесса присмотрелась к нему: он был выше ее брата, старше и будто бы у него было больше власти. Да, именно власти, его спокойствие показывало именно это.
Им обоим хотелось написать намного больше, но разум останавливал, не давая начать полное разрушение. Анна хотела написать ему, что впервые серьезно задумалась о браке, наконец-то заметив как трогательно Альберт придерживает за руку ее мать. Как министр Пруст слегка смущенно целует в щеку свою жену. Ей хотелось так же, и она была намерена это получить.
Куроки же хотел рассказать ей о своих страхах, связанных с ненавязчивыми намеками старшего поколения о внуках. Он видел, как Сора немного теряется, когда его мать начинает говорить на эту довольно щекотливую тему и тогда Куроки, чувствуя какую-то злобу, непроизвольно начинал защищать свою жену перед остальным народом во дворце.
Никто ничего не писал, боясь вновь выйти за рамки и разворошить едва потухшие угли.
Стоя посреди этой наряженной веселой толпы, так искреннее радующейся подготовке к Новому году он впервые задумался о детях. Своих. Глядя на родителей, воркующих со своими детьми, слыша их смех и звонкие голоса, он ощутил легкий укол страха. А вдруг он не сможет стать хорошим добрым и любящим отцом? Вдруг будет таким же холодным и отстраненным, как его собственный?
– О чем ты задумался? – к нему подошла как всегда великолепная и прекрасная Сора и поцеловала в щеку. Они вместе с остальными членами семьи участвовали в благотворительном вечере при спортивной школе для особо одаренных детей.
– О детях, – чуть пожав плечами, ответила Куроки.
– Да, они невероятные. Ты видел ту девочку с лентой? – Сора восхищенно осматривалась вокруг.
