– У тебя все серьезно с этим архитектором? Он же, – Куроки задумчиво потер подбородок, но жест казался камерным. – Непрезентабельный.
– Долго придумывал? – Сакуре было совершенно наплевать на то, что брат думает о ее новом избраннике. Он просто был: сотканные из спокойствия, что переживало ее вспышки гнева, радости и тоски. Этот двадцатипятилетний юноша просто умел находить золотую середину и держаться ее, в отличие от некоторых. Он не был особенным или чрезмерно талантливым, просто человек, рядом с которым сейчас Сакура чувствовала себя нужной. А это куда дороже денег.
– Если ваши отношения смогут преодолеть время, – юный император чуть нахмурил лоб.-то я уверен, что твой архитектор сможет работать за рубежом.
– Какая щедрость, – выплюнула его сестра.
Они сидели напротив друг друга и играли в ненавистные обоим шахматы, но только так они могли спокойно в одиночестве поговорить.
– От человека, что словно конем проехал по сердцу любимой женщины, написав лишь пару строк, – начала снова Сакура, сделав ход. – Это противно слышать. А твой поступок глуп и импульсивен. Ты знаешь, что она обиделась? Это единственная тема – табу, на которую даже Виктор не шутит и не юлит. Анна действительно любила этого французского мальчика. Ты что не знаешь второе имя Киарда?
– Я не знаю, что на меня тогда нашло, – тихо произнес Куроки и, встав, подошел к раскрытому окну, дабы сестра е видела его лица. Он просто устал от постоянного упоминания этого мальчишки, возведению его в ранг святых. Это была не ревность, а какая-то ненависть, тесно связанная с завистью. – И что мне делать?
– Пошли ей букет белых роз с запиской «Прости» или лучше позвони, – небрежно махнула рукой Сакура. – Не знала, что ты иногда бываешь не контролируемым.
