Когда нам будет 40 лет полностью

Мария удивленно посмотрела на дочь, совершенно не понимая серьезно ли та говорит или нет. Пусть в первое время эта их нынешняя дружба – симпатия сначала умиляла ее, а потом настораживала, а Альберт совершенно спокойно обсуждал их бурный роман, но сейчас спустя столько лет что-то колыхнуло в ее сердце вновь: тот неосязаемый страх, что Анна совершит роковой шаг, подобно тому, что отправил ее в Рим.

– И что Виктор? – сняв очки, женщина посмотрела на дочь, за столько лет так и не разобравшись в ней.

– Посмеялся, но разрешил, – Анна отпила оставшийся от брата сок. – Не смотри на меня так. Не надо. Когда Виктор делала мне предложение, он знал, что у меня есть прошлое, сложное и неопределенное. Вот только в отличие от его бывших пассий, мы с Куроки не спали. У нас… Как это сказал Виктор? Интеллектуально – духовный роман.

– И долго он до такого доходил? – Мария уже не смотрела на нее, почему-то отведя взгляд. Она снова чувствовала обиду, непонимание и каплю злости. Причем злости на себя ведь она воспитала ее такой.

– Виктор слишком много для меня сделал, что бы я подобно героиням дешевых романов бросилась в омут. Мне свое время хватило объятий и поцелуев, – с серьезным тоном произнесла княгиня Грепиль. – Дальше десятого просмотра «Титаника» не дойдет. Возраст что ли…

13.09.2008

До поездки всего два года! Нам нужно успеть груду дел сделать: я хочу посетить кучу мест, ведь навряд ли в ближайшее время я куда-то выберусь. И обязательно заедем в Лондон – я так давно в нем не была как турист, что соскучилась ужасно.

У меня столько идей и эмоций, что иногда мне кажется, что вся эта гипперактивность это банальное последствие от таблеток. И кажется забавным. Я на таблетках. Колесах. Ха.

А еще…

А еще я начала задумываться о втором ребенке. Чисто теоретически.

Конечно, понимаю, что итак не слишком много времени и внимания уделяю Киарду. Но я так хочу маленькую девочку, пахнущую молоком и присыпкой, что смешно будет дуть губки и звонко смеяться, доводя до белого колея старшего братца.

Глупая женская мечта, несоизмеримая с проблемами мира и княжества в целом. Но у меня есть поддержка и я благодарю Бога и судьбу за то, что свели меня с Виктором. И с тобой.

С любовью, A.P.

– Я рад, что он ирландец, – Куроки запахнул пальто и посмотрел на княжну Грепиль. Он прилетел в этот промозглый сентябрьский Лондон лишь ради того чтобы выпить с ней чашечку кофе, пройтись по улочкам о которых догадывался лишь главный архитектор города.

– У меня с ним не роман, – пожала плечами Анна. – Он просто приехал с труппой в Грепиль давать спектакль. И был, кстати, очень неплох.

– Актер или спектакль? – усмехнулся Куроки. Он не должен был быть здесь, но когда тебе двадцать четыре и ты еще свободен от обязательств – все, что может случиться в будущем из – за неосторожно произнесенного слова или шага не имеет значения. Пока что принц потчевал свой разум несбыточными мечтами, четко отгораживая от реальной горечи своего бытия.

– Ты такой ревнивец, – ей надоело сидеть напротив него, и она пересела ближе, придвинувшись к юноше и положив голову ему на плечо. – Я всегда мечтала жить в этом городе. Пусть говорят, что Париж это город влюбленных. Что он прекрасен. Для меня это не так. Лондон – вот это место. Лондон, словно свободная зона, утешающая, укрывающая нас с тобой от остального мира. И ничего и никто нам не мешает. Мы можем просто сидеть и молчать, рассматривая серую Темзу.