- Ты сидишь так, словно уже знаешь, что делать! - обрушился на царя его друг.
- Не знаю, - ответил Александр, не отрываясь от созерцания вершины. – Я жду.
- Ждешь?! Чего?!
- Старца.
- Какого старца, Александр?! Откуда?!
- Какого – не знаю, откуда - тем более.
Гефестион всплеснул руками.
- Отлично! Может, и мне прикажешь присоединиться к тебе в ожидании этого чуда?!
- Мне было предзнаменование. Надо ждать.
- Очень хорошо! А в предзнаменовании тебе случайно не шепнули, как долго?!
- Нет.
- Еще лучше! В таком случае распорядись, чтобы меня не дергали! Я удалюсь куда-нибудь и предамся ожиданию! Надеюсь, чудо прибудет во время!
Уже к вечеру Александру доложили, что некий старик килликиец в сопровождении двоих сыновей просит о встрече с царем. Старец был сущим нищим, жившим в этих местах уже давно. Убежищем ему служила пещера с тремя каменными ложами. Он спросил, заплатит ли царь, коли он покажет обходные тропы, так как за долгие годы изведал здесь каждый камень. Оставив в заложниках одного юношу и дав старику легковооруженный отряд, Александр приказал изучить местность. Вернувшись утром, разведка доложила о результатах.
Отправив отряд занять у подножья скалы единственную насыпь, служившую проходом, Александр призвал к себе инженеров и командиров. Указ показался чудовищным: засыпать стволами деревьев пропасть и возвести платформу, пригодную для осадных машин и катапульт. Старожилы, те, что шли с Александром сначала заулыбались. По сравнению с Тиром, где Александр посягнул на море, возведя к острову мол, здешняя пропасть показалась им игрушкой. Начались работы, лес валили без устали и передышек. Благо, леса было в изобилии. Распознав идею царя, инды, что сидели наверху принялись ожесточенно обороняться, видимо надеясь, что Александр отступит. Должен сказать, погубили они народу несчетанно. Им бы понять, каков наш царь, и своим и нашим бы жизни сохранили. Да не знали они, потому так и вышло. Когда и насыпь была готова и орудия собраны, принялись мы бить их нещадно. Казалось, там и мухе выжить-то невозможно, горит все, грохот неимоверный, а они все не сдаются, и все тут. На седьмой день, движения наверху стихли, потом смотрим, спускаются и трупы с собой волокут. Александр отступил с насыпи и сел ждать. Мало их спустилось, да и те все перекалеченные были. Бросились они царю в ноги, пощады просили, да только он и слушать не пожелал. Мертвых похоронить не позволил, а выживших распял. Поднялся после на Аорн наш царь, алтарь там возвел, принес жертвы Геркулесу и богам, и мы дальше двинулись.
- Ты так спокойно рассказываешь, - взволнованно произнес молодой пехотинец, - что кажется, ничего не произошло.
- А ничего и не произошло. Я воевал еще с Филиппом, прошел все битвы, еще не такое видел. Что мне этот Аорн? Так, сучок в зубах поковырять!
(1) – Цитата. К. К. Руф «История Александра Македонского» Книга V11, глава 1.
ГЛАВА 11.
АРХЕЛАЙ, СЫН МЕНИДА,
- Что же теперь будет? – надломив тяжелеющую тишину, спросил юноша.
Ответа не последовало. Воины у костра, угрюмо и молча смотрели на угли. Вавилонская ночь привычно распластала разгоряченное тело на месопотамском ложе. Было непривычно тихо, словно она думала, как ответить на вопрос, столь нелепо потревоживший ее.
- Кто знает, - нескоро произнес бывалый воин, и вновь повисла тишина.
- Да-а-а, - еще через какое-то время сказал третий.
- Домой не скоро вернемся.
- Если вообще туда попадем. Зря, наверное, мы не ушли с Кратером.
- Что уж теперь. Не привыкать. Жаль только, если все было впустую.
- Чуть-чуть бы попозже, наследника-то нет.
- В Аравию уж не пойдем, как видно.
- Оно, наверное, и к лучшему, что не пойдем. Наскучило уже войны справлять.
- Что, - спросил юноша, - тот, кто взамен царя Александра будет, от планов его откажется?
- Не до планов нынче, сынок. Вот оно как вышло нехорошо. Устал царь, надорвался, да и ранение это индийское сил ему не прибавило.
- Да-а-а. Одна смерть хилиарха чего стоила.
- Да что говорить, и мы хороши были. Чего бунтовали? Нам бы поберечь, а мы как червь его силы пообглодали. Он уже тогда нездоров был. Эка, как сильно пил.
- Чего теперь копья метать? Сидим, вон, хвосты поджали и ждем.
- А если бы он не умер? – вновь спросил юноша.
- Если б не умер, все б как обычно было. Сходили бы в Аравию, Карфаген завоевали бы, а после и на Сицилию б…
- И что ж так всю жизнь воевать?
- А что еще мы можем? Землю пахать разучились, ремесла позабыли. За столько лет руки под щит и саррису заточились. Одно б, дома побывать, да и то страшно. Вдруг после стольких лет чего-нибудь да не сладится. Если уж возвращаться, то нужно было до Гинду-Куша.
- Но ведь, раз царь умер, то и война кончилась?
- Э-э-э, дружок, когда цари умирают, войны-то и начинаются. Это ж закон. Сидим вон в полной боевой готовности, не зря ж!
- А ты, Архелай, хорошо царя Александра знал?
