- Хорошо ль я его знал? Его все хорошо знали. И любили. Он не брезговал из одной с нами миски похлебать, на перевалах у костра сидел, по именам чуть ли не все войско знал. Беспокоился за каждого. Он наш был, хоть и от богов происхождение вел. Такого царя уж вряд ли увидеть доведется. Гетайры, товарищи царя, те совсем другие. До вояк не снизойдут. Вам хотя б увидеть его живого довелось, это ж счастье.
- А как ты с ним познакомился, Архелай?
- Тринадцать лет. В двадцать девятом году.
Почесав мощную загорелую шею, воин так и замер, а потом внезапно неспешно заговорил. В этот момент все увидели, как просветлело его лицо, словно где-то в глубине души вспыхнул яркий огонек.
- Однажды наступил день, о котором мы мечтали давно. Последние месяцы я провел в лагере, куда меня призвали на военную подготовку. Царь Александр нуждался в воинах, и мы учились, чтобы в последствии пополнить ряды его армии. Македонское войско в то время квартировалось в Египте. Была зима, а царь думал выступить в поход уже весной. Целыми днями мы, разделенные на два лагеря, воевали друг с другом, изучая слаженность пехотинцев в фаланге. Должен сказать, что командиры не щадили ни нас ни себя. Я злился тогда, но как был благодарен потом, когда Александр, не знающий ни усталости, ни уныния, гнал войско походным маршем, преследуя Дария. Он не мирился ни с какими неудачами, не слушал никаких объяснений и не прощал людям лености и бездействия. Но первый, кого он не щадил никогда - себя самого. Должен сказать, что Александр был необыкновенно тверд духом. Это настоящий народный царь, и мы любили его за это. Подчас довольствуясь лишь миской жидкой гороховой похлебки, Александр проходил с войском в день помногу парасангов. Иногда, чувствуя, что хвост армии задерживает его продвижение, он бросал его и устремлялся вперед лишь с подвижным отрядом. Я считал, что боги избрали этих воинов для того, чтобы они могли составить царю достойное окружение. Агриане, даже те, что были много старше меня, являли собой пример несравнимого ни с чем мужества и выносливости. Уже потом, не помню кто, кажется, Птолемей сказал про Александра, что он завоевал свою империю не в сражениях, а именно на маршах.
Архелай вдруг замолчал, закрыл глаза и замер.
- Да. Александр был богом, - вдруг произнес он и вновь сделался неподвижным.
Сидящие у костра терпеливо ждали, когда их друг вернется из далеких воспоминаний и вновь обретет усталое тело, словно сшитое кривыми зигзагами шрамов неумелой рукой портного.
- Наконец, - медленно продолжил Архелай, - наступил день, когда до нас дошел слух, что в Македонию прибыл гонец от Александра с поручением доставить пополнение в войско. Антипатр, регент там, воспрял духом, предвкушая свежие подробные новости из уст очевидца. Полководец долго не отпускал гонца, все расспрашивая и расспрашивая о деталях похода. Он вышел к нам, сияя серебром взгляда и волос, довольный каким не был уже давно. Даже царица Олимпиада находилась в приподнятом настроении. Ее и без того статная походка стала еще горделивей.
«Македонцы, - голос Антипатра звенел восторженностью. – Наш царь принял решение выступить из Египта. Не за горами то время, когда вы сможете достойно послужить ему. Надеюсь, вы не посрамите честь ваших учителей».
Тогда мы еще не знали, чего это потребует от нас. Много позже я вспомнил его слова. Я расскажу вам об этом, когда подойдет время.
Архелай вновь замолчал, но сидящие боялись даже шевельнуться, чтобы не спугнуть те хрупкие воспоминания, которые вызвали мимолетную тень, пробежавшую по лицу бывалого воина. Брови, словно следуя ей, дрогнули, а потом бережно передали это движение векам, щекам и губам.
- Был прекрасный весенний день, когда наша триера бросила якорь возле нового пахнущего свежим деревом причала. Нас было триста новобранцев-пехотинцев. Я ступил на египетскую землю, держа за плечами почти весь свой скарб. Мое добро было не хитрым – новые доспехи, одеяло, пара хитонов и пара новых сандалий. Царь заранее позаботился о нас, и нам были предоставлены новые палатки, еще не утратившие запах сыромятной кожи. Похлебка, что мы ели тогда до сих пор кажется мне самой вкусной едой, когда-либо попадавшей в рот.
Но меня больше всего занимало не это. Я хотел как можно скорее своими глазами увидеть Александра. Я представлял его только по тем статуям, что я видел в Пеле.
Мы получили приказ отдыхать до утра. Я сидел возле костра, разглядывая угли. Мимо прошел высокий статный человек. По его виду не сложно было понять, что это не простой воин. Его походка отдавала властью.
- Это как? - Не выдержал юноша. – Что значит «отдавала властью»?
- Это сложно объяснить, но ты никогда не спутаешь это ни с чем. У него словно были за спиной невидимые великолепные крылья. Он вроде бы и шел, но в то же время словно летел. Когда ты смотришь в небо, ты же не спутаешь полет сокола и ворона. Ты никогда не задумывался, почему?
- Почему, Архелай?
