- Потому, что сокол, поймав ветер, расправляет крылья и долго скользит на его волне. Ворон же, как не машет часто крыльями, разве достигнет такого полета?
- Ветер, - задумчиво не то сказал, не то спросил юноша.
- Этот тоже обуздал свой ветер. Потому и полет его был высоким и царственным.
- И что? И что, это был царь Александр?
- Увидев его, я тогда подумал, что только царь может так идти. Но вдруг откуда-то из темноты его окликнули и назвали по имени.
- И это был Александр?
- Гефестион, - голос воина, словно расправляя крылья, последовал за образом человека. – Он обернулся так резко, что длинные волосы, возмущаясь прерыву полета, почти хлестнули его по лицу.
«Гефестион, я не могу найти Александра. Ты его не видел»? – спросил кто-то из темноты.
«А я хотел тебя о том же спросить».
- Я много слышал о Гефестионе и знал, что он настолько дорог сердцу царя, что тот готов на все ради него. Молва о его редкой красоте передавалась из уст в уста. Я всегда думал, что слухи лишь преукрашают, но, увидев, растерялся. Когда Гефестион закинул край плаща на плечо, я невольно подумал, что он просто сложил свои крылья.
«Прибыл гонец из Месопотамии с донесением царю», - сказал тот, что был скрыт темнотой.
«Знаю, - ответил Гефестион, поворачиваясь в мою сторону».
Он посмотрел на меня сверху вниз, даже не опуская лица. Отблеск костра вспыхнул в его глазах и исчез, словно утонул там.
«Александра здесь не было»?
Он спросил так, словно речь и не шла о царе. Хотя, все верно, Александр никогда и не был для него царем. Нам было трудно привыкнуть к тому, что только Гефестион был равен Александру, и царю это даже нравилось.
Я не сразу понял, что он обращается ко мне. Восхищение или скорее страх пригвоздили меня к месту. Какой-то ком застрял в горле, и я вдруг позабыл родную речь.
«Понятно», - заключил Гефестион и быстро пошел прочь, а я так и остался стоять, глупо вжав в плечи шею.
Гефестион был настолько дорог царю, что Александр никогда и не скрывал этого. Должен сказать, что сам он ненадолго пережил своего хилиарха, день за днем угасая на глазах.. Он потерял интерес ко всему, много пил, словно желал приблизить свой конец. И это теперь с нами. Так вот. Я продолжал стоять, глядя в темноту, которая только что растворила в себе сына Аминты, когда увидел светловолосого молодого человека, блуждающего между палатками. Он остановился напротив меня и поздоровался. Не громко и очень приветливо.
- По вечерам здесь еще холодно, - не то спросил, не то просто сказал он.
- Я сейчас раздую угли, - ответил я, предлагая ему присесть.
- Ты прибыл с пополнением?
- Да. Я рад, что смогу служить царю.
- Ответ достойный мужа.
- А ты давно здесь?
- Больше года, - он отвечал просто и доброжелательно.
- Ну и как?
- Да, вроде бы ничего.
- А ты знаком с Александром?
- С Александром? – незнакомец немного озадачился. – Да. Давно.
- А каков он?
- Царь? Обычный, как мне кажется. Царь, как царь.
- Прости, - вдруг вспомнил я. – Я даже не спросил твоего имени.
- Все зовут меня Александром.
- Ого.
- А тебя как звать?
- Архелай, сын Менида. Скажи, а ты в пехоте служишь или конным?
- Верхом. Мне оттуда как-то лучше все видать.
- А ты к какой иле приписан? Где искать тебя, если понадобиться?
- Да к разным.
- Ого!
- А что ты так старательно высматривал в темноте, когда я пришел?
- Я видел Гефестиона. Он спрашивал, не знаю ли я, где Александр.
- Гефестиона?
- А царь так же статен и красив, как он?
- Не думаю. Александр считает его совершеным. А ты что скажешь?
- Царь не может ошибаться.
- А зачем Гефестион искал его?
- Я слышал, прибыл гонец из Месопотамии. Желает с Александром говорить.
Мой собеседник встал.
- Ладно. Пойду тоже поищу царя. Он этого гонца несколько дней ожидает. Увидимся еще.
- Надеюсь.
Уже, уходя, он обернулся и спросил:
- Александр всегда интересуется, удобно ли разместили новичков? Все ли нормально? Что ему сказать об этом?
- Когда увидишь, передай, что мы не ожидали такой заботы.
- Обязательно.
- Только не забудь! – крикнул я вдогонку.
- Не беспокойся! Царь немедленно узнает обо всем, как только я найду его!
В эту ночь я так и не сомкнул глаз. Я все время размышлял то о моем новом приятеле, то о полководце царя. Утро еще только заступало, когда протрубили сбор. Мы выстроились в два ряда, волнуясь и ожидая прибытия Александра. Солнечные лучи блестели на застежках моей кирасы, и я чувствовал гордость. Наконец появилась группа всадников. Еще издали я увидел знаменитого коня Александра Буцефала. Спутать было невозможно, даже если ни разу не видел его. Высокий вороной конь с мощной грудью и царственной поступью достоин того, кто правил им. Царь был одет в белоснежный плащ и сияющий шлем. Казалось, что всадник даже не правит конем.
Солнце поднялось над горизонтом, словно окутав царя сиянием. Лицо Александра еще оставалось в тени, а я горел желанием поскорее рассмотреть его. За ним на белом коне ехал второй всадник в красном плаще и таком же шлеме. Еще чуть дальше двигались два верховых тоже в красных плащах и после еще двое.
